С верой в «шанхайский дух». Саммит ШОС – это шаг к многополярному миру

«Многополярный мир уже с нами, он уже здесь. Планета уходит от западной гегемонии, и этот процесс идёт всё быстрее. Его наглядно демонстрирует развитие Шанхайской организации сотрудничества, государства которой населяют больше половины жителей Земли, – считает политолог, публицист, общественный деятель Рами Аль-Шаер. – На пути к многополярности есть свои сложности, ШОС ещё предстоит отреагировать на вызовы времени. Но я верю в «шанхайский дух» – дух равенства и взаимного уважения».

Мы подводим с Рами итоги крупнейшего международного события последних дней – 25-го саммита ШОС, прошедшего 31 августа – 1 сентября в Бишкеке, и обсуждаем другие внешнеполитические темы. По всем вопросам он излагает личное, субъективное мнение и освещает информацию, исходя из собственных данных.

Центр силы

– Рами, юбилейный саммит Шанхайской организации сотрудничества в Кыргызстане состоялся на самом высоком уровне: с личным участием лидеров 10 государств. Что, на ваш взгляд, стало основным посылом мероприятия?

– Конечно же, становление международных отношений нового типа – переход от однополярного мироустройства к многополярному. Его ключевые принципы получили отражение в главном документе саммита – Бишкекской декларации двадцатипятилетия ШОС, где чётко сказано, что отношения государств – членов организации основаны на добрососедстве и взаимовыгодном многопрофильном сотрудничестве, подчёркивается уважение к многообразию культур.

Ни о каком доминировании одной страны над другой не идёт и речи, несмотря на то что и по величине валового внутреннего продукта, и по численности населения, и по площади члены ШОС имеют очень разный вес. И их лидеры выражают собственные, порой отличающиеся друг от друга взгляды на происходящие в мире процессы.

Посмотрите, какой мощной стала Шанхайская организация за четверть века! К созданному в 2001 году объединению шести государств постсоветского пространства – России, Китая, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана – спустя шестнадцать лет присоединились Индия и Пакистан, в 2023–2024 годах Иран и Беларусь. В её деятельности также активно участвуют 15 стран-партнёров по диалогу и два государства-наблюдателя: Монголия и Афганистан.

Да, расширение ШОС привело к усложнению процесса принятия чётких и обязательных к исполнению стратегических решений. Тем не менее я уверен, что такие международные объединения, как ШОС и БРИКС (изначально включал в себя Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южно-Африканскую Республику, а теперь уже 10 стран), способствуют тому, чтобы окончательно перевернуть неприглядные страницы истории: войны, колониализм, желание сильных мира сего «наложить лапу» на чужие природные ресурсы и развиваться за счёт других.

Ускоряя движение…

– Какие решения, принятые на саммите, вы бы выделили как наиболее важные?

– Безусловно, это дальнейшее развитие сотрудничества государств – членов организации в сферах, связанных с нефтью, газом, энергетической безопасностью, мирным атомом. Учитывая потенциал России, Китая, Ирана и Казахстана, его результаты могут стать воистину мощными.

Также отмечу принятие «дорожной карты» по развитию портов и логистических центров, ускорению транспортного сообщения между странами. И в связи с этим сразу же – конкретные шаги по борьбе с такой изнанкой новых возможностей по преодолению расстояний, как наркотрафик.

Ещё год назад на саммите ШОС в Китае были подписаны соглашения о создании Антинаркотического центра в Душанбе и Универсального центра по противодействию вызовам и угрозам безопасности государств – членов организации в Ташкенте. Сейчас принимаются конкретные решения для их становления и развития. На эту проблему, как и на необходимость борьбы с организованной преступностью, экстремизмом и терроризмом, нельзя закрывать глаза, если мы хотим благополучия и процветания Глобального Юга.

– Как конкретно собираются улучшать логистику в странах, входящих в организацию?

– Для этого реализуются крупные проекты. Например, строительство железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан протяжённостью порядка 530 км. Это очень сложный процесс, так как путь проходит через горную местность, но это значительно ускорит сообщение не только между данными тремя странами, но и далее по цепочке.

Международный транспортный коридор Север – Юг протяжённостью около 7200 км должен связать Санкт-Петербург с портами Ирана и Индии, то есть фактически соединить Россию и Индию через Иран и Каспийское море. Этот амбициозный проект частично реализован, работа над ним продолжается.

Появление новых транспортных артерий важно в первую очередь для торговли. В своём выступлении на саммите Владимир Путин привёл такие цифры: товарооборот России со странами Шанхайской организации в прошлом году превысил 400 миллиардов долларов, при этом во взаиморасчётах всё шире используются национальные валюты. В операциях РФ с участниками организации их доля составляет более 98%.

…и снижая влияние доллара

– Страны Шанхайской организации пытаются противостоять доллару?

– Создание альтернативной доллару международной финансовой системы имеет реальные перспективы. Связанные с этим вопросы обсуждаются и министрами финансов, и управляющими центральными банками стран ШОС. Но сразу расставлю точки над i: речь идёт не о единой валюте, а о совершенствовании механизмов расчётов между государствами.

Чтобы сделать банковские инструменты менее зависимыми от доллара и евро, разработана «дорожная карта» по постепенному увеличению доли национальных валют в платёжных системах, используемых на юге и востоке Евразии. При этом особенно большую роль играет партнёрство России, Китая и Индии, а также Межбанковское объединение ШОС. Сейчас создаётся ещё и очень серьёзный Банк развития ШОС. Уже идут консультации по определению его функций и механизмов с учётом цифровой трансформации, обсуждаются вопросы кибербезопасности.

– Почему это важно?

– Дело в том, что краеугольным камнем развития многих стран – членов ШОС становится способность противостоять западным санкциям, в том числе вторичным. Например, в итоговой Бишкекской декларации осуждаются военные удары по Ирану, приведшие к многочисленным жертвам среди мирного населения и значительному ущербу экономике страны, выражается глубокая обеспокоенность в связи с развитием событий на Ближнем Востоке. Но в состоянии ли страны ШОС на практике защитить ИРИ – своего полноправного члена?

В конце августа Департамент казначейства США утвердил против Тегерана новые, беспрецедентные санкции. Данные ограничительные меры включают в себя введение вторичных санкций против экономических партнёров Ирана. А это Китай, крупнейший покупатель иранской нефти, Индия, которую, с одной стороны, связывают стратегические отношения с США, а с другой – ей нужны энергоносители из Ирана и России, и другие страны.

Что бы ни говорилось в декларации ШОС о многополярности, реальным критерием выполнения этой амбициозной задачи станет то, насколько государства-подписанты готовы поступиться своими позициями в мировой западноцентричной финансовой системе. Получится ли у них это? Ответ мы узнаем уже в относительно скором будущем.

– А что говорят в ШОС про искусственный интеллект?

– Использование его возможностей обретает особую актуальность на фоне стремления государств к технологическому суверенитету. На саммите одоб­рили Меморандум о сотрудничестве по искусственному интеллекту, обсуждаются концепции развития этой индустрии. Так, Китай заявил о готовности создать соответствующий центр для стран ШОС, где можно будет обмениваться практическим опытом применения нейросетей и продвигать совместные проекты.

В целом же перспективы у ШОС широчайшие. Надеюсь, что простые люди смогут их более реально ощутить через развитие туризма и культурных связей. В 2027 году саммит Совета глав государств – членов ШОС пройдёт в Пакистане, его город Лахор уже объявлен туристической и культурной столицей Шанхайской организации на предстоящий год.

Зачем прилетал Рэтклифф?

– В преддверии саммита ШОС, 25 августа, в Россию прилетал глава Центральной разведки США Джон Рэтклифф. Могут ли, на ваш взгляд, эти два события быть взаимосвязаны?

– Я уверен, что спецслужбы понимают происходящее в мире лучше, чем политики. Поэтому наряду с другими конкретными целями своего визита глава ЦРУ мог тем самым попытаться напомнить востоку и югу Евразии о том, что США остаются одним из доминирующих государств на мировой арене.

И Штаты действительно нельзя сбрасывать со счетов. Да, речь идёт о закате американских возможностей навязывать свою волю другим государствам. Но конец гегемонии вовсе не означает уход с мировой арены. Наивно рассматривать череду стратегических провалов США как окончательное «падение» американской военно-экономической силы. За океаном до сих пор обладают серьёзным военным, экономическим, технологическим и человеческим потенциалом.

На мой взгляд, Дональду Трампу нужен кто-то, кто способствовал бы движению его сверхдержавы по течению мировой истории, а не поворачивал его вспять. Для координации мирного и безопасного продвижения к многополярности очень полезной стала бы трёхсторонняя встреча между Россией, Китаем и Соединёнными Штатами.

– Визит Рэтклиффа породил немало предположений насчёт его истинной цели. Всё-таки, на ваш взгляд, зачем он посетил Москву?

– Нам никто этого не скажет. Не понимаю, зачем широкой пуб­лике гадать по поводу информации, которая, очевидно, является секретной. Свою встречу с главой ЦРУ подтвердил глава Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин, ограничившись сообщением, что обсуждались вопросы, находящиеся в компетенции разведывательных служб.

Контакты между представителями спецслужб сверхдержав были и есть всегда, даже в самые сложные времена двусторонних отношений. В данный момент такое общение способствует сохранению доверия между Москвой и Вашингтоном.

Нужна конкретика

– Как вы оцениваете на сегодня уровень этого доверия?

– С прискорбием приходится констатировать, что европейская «партия войны» под предводительством лидеров (никоим образом не народов) Франции, Германии и Великобритании сводит на нет усилия администрации США по урегулированию российско-украинского конфликта.

Да, Штаты больше не выделяют напрямую Украине денежных средств и оружия, как это было во времена правления Джо Байдена. Однако в Незалежную поставляется оружие, произведённое Америкой и оплаченное Европой. В частности, речь идёт о ракетах для зенитного ракетного комплекса противовоздушной обороны Patriot. А что касается переговорного процесса, то украинские власти так и не вняли голосу разума.

– Могут ли переговоры быть продолжены?

– Москва по-прежнему готова к диалогу. Тем более, как подчеркивал Владимир Путин, работать с представителями США Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером очень комфортно: «На мой взгляд, они искренние люди и стараются наполнить конкретным содержанием нашу работу. И господин Кушнер, и Уиткофф всегда у нас желанные гости».

Однако, как не раз объяснял Владимир Владимирович, цель России – добиться длительного абсолютного мира вообще: и на Украине, и в Европе. А для этого следует устранить первопричины текущего кризиса. Обычный режим прекращения огня в этом не поможет.

Принимая в Москве Уиткоффа и Кушнера в минувшую субботу, 5 сентября, Путин передал слова благодарности Трампу за то, что тот не останавливает попыток внести свой вклад в урегулирование российско-украинского конфликта. «Контакты подобного рода, безусловно, всегда идут на пользу. И здесь, конечно, очень важно качество посредничества, доверие к тем, кто этим занимается».

«Зонтик» безопасности

– Вы не раз говорили о необходимости выстраивания новой формулы региональной безопасности на Ближнем Востоке. Главы Пакистана, Саудовской Аравии и Турции заключили 7 августа в Мекке соглашение о коллективной обороне. Как вы это прокомментируете?

– Согласно документу, подписанному в священном для мусульман городе, нападение на одного из участников соглашения будет приравниваться к нападению на всех трёх. Таким образом, в нём действительно чётко заявлен принцип сдерживания и коллективной обороны. Государства-подписанты уже начали вырабатывать конкретные инструменты военно-политической координации.

Мекканское соглашение вписывается в общий тренд на регио­нализацию глобальной системы безопасности на Ближнем Востоке и снижение её зависимости от внешних покровителей. Очевидно, что это происходит на фоне неспособности США защитить аравийские монархии от иранских ударов.

– А как к этому соглашению отнёсся Иран?

– Создание регионального «зонтика» безопасности в целом соответствует более ранним призывам ИРИ к укреплению взаимного доверия между ближневосточными странами. «Мы не получали официального приглашения присоединиться к соглашению, однако нам предложили диалог по темам, связанным с коллективной безопасностью», – заявил официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи. И это уже лучик света в конце тоннеля. Наконец-то вопрос о способности противостоять внешним угрозам приобретает приоритет над борьбой Ирана и аравийских монархий за влияние в регионе.

Если Иран в конечном счёте присоединится к соглашению, речь пойдёт не просто о ещё одном государстве-подписанте. Это будет означать серьёзную трансформацию в отношении ближневосточных стран друг к другу, движение к по-настоящему полноценной региональной системе безопасности.

Конечно, при этом возникнет ряд сложных вопросов. Например, будет ли Иран считать атаки йеменских хуситов на Саудовскую Аравию поводом для совместной обороны? Как насчёт многолетнего сотрудничества саудитов с американцами в сфере безопасности и насколько сочетается членство Турции в НАТО с новым альянсом? Эти вопросы требуют чёткого разъяснения и конкретизации обоюдных обязательств стран – членов Мекканского соглашения.

– Что может способствовать диалогу Ирана и аравийских монархий?

– Во-первых, достигнутые в марте 2023 года в Пекине договорённости о возобновлении дипломатических отношений между Тегераном и Эр-Риядом. Во-вторых, посредничество Пакистана, связанного многолетними историческими отношениями с Саудовской Аравией и добрососедскими отношениями с Ираном. В-третьих, возможное стремление Ирана снизить риски формирования чисто «суннитского НАТО». Важен тот факт, что в случае присоединения Ирана к новорождённому соглашению оно перестанет быть чисто суннитским союзом, а объединит в себе две главные конфессии ислама – и суннитов, и шиитов.

Выработка механизма урегулирования разногласий станет ключевым фактором, способствующим стабилизации и будущему процветанию Ближнего Востока – одного из богатейших регионов планеты. Даже сам факт диалога между государствами-лидерами исламского мира вселяет в меня определённый оптимизм. Я считаю, что такой диалог также станет прелюдией к созданию независимого Палестинского государства с границами по состоянию на 4 июня 1967 года. Ибо без этого, я уверен, ни стабилизации, ни процветания в регионе быть не может.

Досье

Рами АЛЬ-ШАЕР.

Родился в 1955 году в Палестине. Получил высшее военное образование в Москве. В 1975 году во время палестинского конфликта в качестве военного атташе был направлен в СССР налаживать дипломатические связи. С 1983 по 1986 год – посол Палестины в Советском Союзе, считался личным представителем Ясира Арафата. В 1992 году получил российское гражданство, но оставил и гражданство Палестины. Указом Президента РФ награждён орденом Дружбы, в мае 2015 года – орденом Почёта.

Кстати

Партнёрами по диалогу Шанхайской организации сотрудничества на данный момент являются 15 государств: Азербайджан, Армения, Бахрейн, Египет, Камбоджа, Катар, Кувейт, Лаос, Мальдивы, Мьянма, Непал, Объединённые Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Турция, Шри-Ланка.