«Мир вступил в стадию, когда любой региональный кризис может вызвать серьёзные последствия даже в отдалённых от него уголках планеты. Решение, принимаемое отдельным государством, может привести к голоду в Африке, инфляции в Европе или перебоям в поставках в Азии, – считает политолог, публицист, общественный деятель Рами Аль-Шаер. – И эту взаимосвязь невозможно не учитывать».
Мы поговорили с Рами о том, как кризис в Ормузском проливе и палестинский вопрос влияют на международную ситуацию в целом. По всем вопросам он излагает личное, субъективное мнение и освещает информацию, исходя из собственных данных.
Камень преткновения
– Рами, люди не успевают следить за постоянно меняющейся ситуацией в Ормузском проливе: его то закрывают, то открывают на новых условиях, от политиков звучат то угрозы, то обещания… Как вы это прокомментируете?
– Свободу судоходства в проливе можно считать лакмусовой бумажкой, показывающей, как складываются отношения между Ираном и США. Разногласия по этому поводу развернули стрелку компаса в сторону эскалации даже после подписания конфликтующими сторонами июньского меморандума о взаимопонимании.
Происходящее может создать опасный прецедент и подстегнуть другие страны к использованию водных артерий в качестве экономического оружия и инструмента геополитического сдерживания. Так, важнейший для мировой торговли Баб-эль-Мандебский пролив, расположенный между Йеменом на Аравийском полуострове и африканскими государствами Джибути и Эритрея, формально остаётся открытым, но при этом его нельзя назвать полностью безопасным.
На фоне рисков ударов со стороны йеменских хуситов часть судоходных компаний меняет маршруты, а некоторые корабли из соображений безопасности выключают транспондеры, передающие данные об их местоположении и курсе. Нестабильность и страх приводят к удорожанию морских перевозок и к росту цен на товары.
– Какие ещё водные артерии являются важными?
– Их несколько. Например, Панамский канал соединяет восточное побережье Северной и Латинской Америки с Азией, а Босфор и Дарданеллы – Чёрное море с мировым океаном. При этом ещё недавно каждый из проливов рассматривался как отдельный торговый путь, но сегодня, в эпоху высокой интегрированности мировой экономики, можно с уверенностью говорить об их взаимосвязанности.
Так, в случае перекрытия одновременно Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов коммерческим судам придётся огибать Африку вокруг мыса Доброй Надежды, что приведёт к ещё большему росту издержек и темпов инфляции. Буквально у нас на глазах может быть создан прецедент парализации международной торговли. Тревожно, что контроль над торговыми артериями становится фактором стратегического давления одних политических сил на другие.
Что общего у нефти и хлеба?
– Говорят, что от цен на энергоресурсы, поднявшихся из-за конфликта в Ормузском проливе, напрямую зависит даже стоимость хлеба. Каким образом?
– Использование нефти и природного газа не ограничивается бензином, электростанциями и заводами. Например, газ также является базовым компонентом аммиака, используемого в производстве азотных удобрений. Следовательно, любые перебои в его поставках неизбежно скажутся на сельском хозяйстве по всему миру. Подорожание удобрений повлечёт за собой рост цен на продовольствие. Да и в целом издержки для мирового судоходства и страхования морских перевозок будут в итоге переложены на конечного потребителя: повысится стоимость зерна, масла, сахара, комбикорма и т.д.
В особо уязвимом положении окажутся беднейшие африканские государства, которые в силу климатических условий в наибольшей степени зависят от импорта удобрений и продовольствия. А они и без того страдают от инфляции, безработицы и волатильности курса национальных валют.
Это означает, что экономические кризисы могут очень быстро перерасти в социальные и даже политические волнения. На первый взгляд парадоксально, но последствиями закрытия Ормузского пролива могут стать очереди перед хлебопекарнями, исход беженцев из беднейших стран, народные протесты и даже смена правящих режимов в столицах, расположенных в тысячах километров от Персидского залива.
– Если ситуация вокруг Ормузского пролива не изменилась после подписания 18 июня США и Ираном меморандума о взаимопонимании, значит, этот документ был не нужен?
– Он не настолько хрупок, чтобы рухнуть в одночасье. Да, подписания меморандума оказалось недостаточно, чтобы достичь мира, даже несмотря на то, что в нём прямым текстом говорится о «немедленном и полном прекращении боевых действий на всех фронтах, в том числе на юге Ливана». Этот режим продержался считаные часы, после чего возобновились обоюдные удары.
Но при этом меморандум остаётся спасательным кругом, который сыграет свою роль тогда, когда стороны поймут, что война зашла в тупик. К нему можно вернуться в любой момент и в течение 60 дней договориться о его продлении для достижения договорённостей по самым сложным вопросам, в том числе по ядерному. По сути, он знаменует переходный период между конфронтацией и долгосрочным миром.
Тем временем, что не может не радовать, страны Ближнего Востока приходят к пониманию необходимости создания новой, неделимой и эффективной концепции безопасности в регионе.
Формула безопасности
– Для создания такой концепции аравийские монархии и Иран должны найти точки соприкосновения. Они к этому приближаются?
– Главная цель стран Персидского залива в последние месяцы – предотвратить дальнейшую эскалацию и сползание Ближнего Востока в пучину полномасштабной войны, которая поставит под угрозу их амбициозные планы по развитию собственных государств, по реализации перспективных инвестиционных проектов. Боевые действия между Израилем, США и Ираном подтолкнули аравийские монархии к выстраиванию прямых каналов связи с Ираном и привлечению новых партнёров к участию в выработке новой формулы региональной безопасности.
Так, 2 августа представители Ирана, Катара, Объединённых Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии совместно попросили американские власти повременить с нанесением ударов по исламской республике. И Трамп внял их просьбе. «Иначе это была бы массированная атака», – сказал он.
Однако эта тема гораздо шире, чем временное перемирие. Основная и долгосрочная гарантия безопасности заключается в выработке нового подхода, который должен учитывать интересы игроков по обе стороны залива, а общие знаменатели должны определяться исключительно политическими и дипломатическими методами.
Это может быть основано даже на обоюдном сдерживании, но только не на прямой конфронтации и не на формировании региональных альянсов. О принципе неделимости безопасности на Ближнем Востоке уже заявляет Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).
Аравийским монархиям предстоит сложная задача: выработать формулу стратегического баланса, сочетающую в себе сохранение партнёрства с США, добрососедские отношения с Ираном и при необходимости выполнение роли посредника.
Палестинский вопрос
– Сказывается ли ситуация в Ормузском проливе на палестинском вопросе?
– Географически Палестина находится достаточно далеко от Ормузского пролива, но волокита с урегулированием палестинского вопроса негативно влияет на стабильность всего Ближневосточного региона. Я неоднократно подчёркивал, что ключом к долгосрочному миру является создание полноценного независимого палестинского государства, как это сказано в соответствующей резолюции Генеральной ассамблеи ООН.
– Что сейчас происходит в многострадальном секторе Газа?
– Боевые действия там не утихают, несмотря на то что ещё в январе 2025 года Израиль и ХАМАС достигли, казалось бы, соглашения о прекращении огня. Стороны конфликта требуют абсолютно противоречащих друг другу уступок. Израиль отказывается выводить войска из сектора Газа до полного разоружения и гарантированной демилитаризации ХАМАС, а палестинское движение требует сначала вывести с территории анклава контингенты ЦАХАЛ.
В июле этого года ХАМАС официально объявил о роспуске своего руководства – правительственного чрезвычайного комитета – и согласился передать гражданскую власть Национальному комитету по управлению Газой (NCAG) – объединению палестинских технократов, сформированному «Советом мира» Дональда Трампа.
Однако израильское руководство назвало этот шаг пустым жестом, и 9 августа премьер Израиля Биньямин Нетаньяху отверг предложение «Совета мира», предусматривающее синхронные шаги: ЦАХАЛ постепенно выводит войска, а ХАМАС поэтапно сдаёт оружие. При этом Израиль блокирует доступ членам NCAG на палестинскую территорию, национальный комитет до сих пор находится в Каире. И пока урегулирование не продвигается, число жертв только растёт.
– Как на это реагируют другие страны?
– 6 августа главы внешнеполитических ведомств восьми государств: Египта, Индонезии, Иордании, Катара, ОАЭ, Пакистана, Саудовской Аравии и Турции – решительно осудили авиаудары Израиля, затронувшие медучреждения и объекты гражданской инфраструктуры в секторе Газа, а также незаконное расширение еврейских поселений на Западном берегу реки Иордан и нападения еврейских поселенцев на палестинцев. Соответствующее совместное заявление обнародовал МИД Катара.
Министры иностранных дел подчеркнули, что действия Израиля угрожают сорвать политический процесс по урегулированию и призвали международное сообщество, в особенности Совет безопасности ООН, выполнить свои юридические и моральные обязательства и принять меры, чтобы обязать Израиль соблюдать нормы международного права. Позиция восьми подписантов несомненно заслуживает уважения, особенно в части, где упоминается статус Иерусалима.
– Почему он особенно важен?
– Дело в том, что Иерусалим – это не просто священный город, а ключ к политическому урегулированию палестинского вопроса. Изоляция Восточного Иерусалима от остальных палестинских территорий станет не только грубейшим нарушением прав палестинского народа, но и, по сути, поставит крест на любых перспективах двугосударственного решения. В этом случае конфликт неизбежно продолжится. Крайне важно определить будущий статус Иерусалима, а его защита должна стать не просто громким девизом, а реальной основой предстоящих дипломатических усилий.
Не ждать, а действовать
– 8 сентября в Нью-Йорке начнёт работу 81-я Генеральная Ассамблея ООН. Ваш прогноз: на ней примут решения, касающиеся Палестины?
– Я считаю, что в преддверии этого события нужно срочно созвать саммит арабских и исламских государств для выработки общего видения как палестинского, так и своего будущего. Важно донести до всего мира месседж о том, что мусульманские страны не хотят новой войны, не ищут возмездия, а лишь стремятся к выработке новой системы региональной безопасности, основанной на гарантиях мира для всех без исключения сторон.
У ООН и других международных организаций необходимо потребовать немедленного прекращения страданий палестинцев и справедливого урегулирования палестинского вопроса. Сейчас для этого очень подходящий момент: администрация Трампа в последнее время проявляет готовность прислушаться к голосу мирового большинства, а в произраильском лагере намечается раскол на фоне того, что многие этнические евреи покидают Израиль из-за деградации ситуации в сфере безопасности и беспрецедентной поляризации общества. Важно объяснить, что и для самого Израиля будет лучше, если будет создано палестинское государство.
Крайне важно, чтобы итоги саммита не ограничивались принятием расплывчатой резолюции, а определили чёткий план действий. И ещё я предлагаю собрать делегацию из лидеров арабских стран по аналогии с «семёркой» 1983 года, сформированной по итогам саммита в Марокко и проехавшей по нескольким мировым столицам, чтобы донести свою позицию. Я сам принимал участие в работе её палестинской делегации во главе с членом исполнительного комитета Организации освобождения Палестины (ООП), а ныне президентом Махмудом Аббасом.
– Как это было?
– Группа из глав семи арабских стран под предводительством тогдашнего короля Иордании Хусейна ибн Талала совершила турне по пяти государствам – постоянным членам Совбеза ООН, разъясняя суть принятого на саммите мирного плана по Ближнему Востоку. Этот план, известный как инициатива Феса, стал первым коллективным арабским предложением по урегулированию арабо-израильского конфликта. К сожалению, правительство Израиля его отвергло.
Сейчас подобное турне стало бы очень актуальным. В последние годы арабским и исламским государствам удалось установить разносторонние контакты с мировыми державами. И вот настало время, чтобы задействовать накопленный задел доверия. В обществе как никогда широко ведутся дискуссии о будущем сектора Газа, всё больше стран заявляют о желании быть более вовлечёнными в политическое урегулирование палестинского вопроса. Так что арабам следует не ждать, а действовать.
В состав делегации должны войти известные и уважаемые деятели, которым предстоит посетить столицы наиболее влиятельных государств для дальнейшей координации действий в рамках Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, вступить в прямой диалог с Москвой, Пекином, Брюсселем, Анкарой и другими ключевыми столицами, в том числе с Вашингтоном. Потому что даже США сейчас заявляют о важности завершения войны и начале процесса восстановления разрушенного анклава.
Единый посыл
– Почему Трамп несколько изменил свою риторику и позицию?
– На мой взгляд, он уловил посыл о выработке единой позиции между арабскими и исламскими странами против американо-израильской экспансии в регионе. Возможно, под давлением мирового большинства Трамп даже пересмотрит решение о признании аннексии Восточного Иерусалима. И, возможно, именно поэтому США отказались от новой, ещё более масштабной, военной авантюры в Персидском заливе, дабы не повторять ошибок июня 2025 года и весны 2026-го.
В последние месяцы американская внешняя политика на Ближнем Востоке терпела одно фиаско за другим. В их числе вовлечение аравийских монархий в прямое противостояние с Ираном и давление на Саудовскую Аравию в вопросе нормализации отношений с Израилем. Но у Трампа остаётся шанс сохранить лицо: пойти на попятную и серьёзно взяться за справедливое урегулирование кризиса в Персидском заливе.
– Потому что в современном мире всё взаимосвязано?
– Да. Благодаря авиаперевозкам, системам коммуникации, интернету и технологиям искусственного интеллекта планета постепенно превращается в маленькую, но при этом глобальную деревню. Мы наблюдаем серьёзные изменения в политической и экономической сферах, процесс перехода мира от западной гегемонии к верховенству суверенитета, от однополярности к многополярности.
Досье
Рами АЛЬ-ШАЕР.
Родился в 1955 году в Палестине. Получил высшее военное образование в Москве. В 1975 году во время палестинского конфликта в качестве военного атташе был направлен в СССР налаживать дипломатические связи. С 1983 по 1986 год – посол Палестины в Советском Союзе, считался личным представителем Ясира Арафата. В 1992 году получил российское гражданство, но оставил и гражданство Палестины. Указом Президента РФ награждён орденом Дружбы, в мае 2015 года – орденом Почёта.
Справка
Саммит арабских государств в марокканском городе Фесе прошёл в сентябре 1982 года. Принятый на нём мирный план по Ближнему Востоку предусматривал:
Вывод израильских войск со всех арабских территорий, оккупированных в 1967 году, включая арабскую часть Иерусалима.
Демонтаж израильских поселений, созданных после 1967 года.
Гарантирование свободы вероисповедания в святых местах.
Подтверждение права палестинского народа на возвращение в свои дома и выплату компенсации тем, кто не желает возвращаться.
Создание независимого палестинского государства со столицей в Иерусалиме.
Передачу Западного берега и сектора Газа под временное управление ООН.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Русский палестинец Рами Аль-Шаер более полувека живёт в Тверской области 
На мировой арене. Почему США хотят взять под контроль Гренландию и Венесуэлу 
Сопротивление здравому смыслу. Европа не желает использовать шанс от Трампа 
Осторожный оптимизм. Стремясь понять РФ, Трамп испытывает огромное давление 
Россия – Америка. Рами Аль-Шаер: «РФ даёт США три исторических возможности»