Завершился очередной сезон поисковых работ. Ежегодно сотни человек со всей России и ближнего зарубежья приезжают в Тверскую область, чтобы найти павших во время Великой Отечественной войны бойцов, и достойно предать их земле. Каждая такая экспедиция открывает новые страшные страницы войны и помогает вернуть из небытия имена погибших.
Так, одной из самых трогательных историй этого сезона стала судьба помощника командира Василия Ивановича Старостина, погибшего в августе 1942 года в боях на Ржевско-Вяземском направлении. Как оживает прошлое и что значит семейная память, рассказала внучка солдата Вера Фролова. Её дедушка десятилетиями числился пропавшим без вести, а его жена умерла, так и не узнав, что он погиб как герой.
Сердце замерло от известия
— Вера Анатольевна, как вы узнали, что нашли место гибели вашего дедушки и его останки?
— Я очень хорошо помню этот день. Мне настойчиво звонили с неизвестного номера. Но я сначала не брала трубку, поскольку научена ситуацией с мошенниками. В итоге на меня вышли через подругу, которая живёт в Ульяновской области. Дедушку как раз призывали на фронт оттуда, поэтому и поисковики первым делом стали искать родственников и знакомых в Ульяновске. Подруга предупредила, что будут звонить по поводу дедушки. После этого со мной связалась Наталья Назарова, руководитель поисковой экспедиции «Ржевский выступ. Связь поколений». Сообщила, что нашли моего деда. Я ещё так замешкалась. Ответила, что мы по архивам, как только дела рассекретили, бумаги давно нашли. На что она мне сказала: «Да нет, мы его самого обнаружили. Место, где погиб, и останки». Я тут и дар речи потеряла, сердце будто остановилось. Даже не знаю с чем сравнить эти ощущения. Мы с ней очень долго разговаривали, наплакались. Маме я сказала об этом уже через несколько дней. Надо было сначала подготовить к известию, что найден её отец. Ей ведь уже 85 лет. Хотя всё равно было тяжело. Мы с ней как белуги ревели — и от осознания, что наконец можем перезахоронить нашего родного человека, и от боли за всех погибших в той войне.
— Когда будет перезахоронение?
— Как сказали поисковики, это произойдёт уже в мае или июне 2026 года, поскольку нужно завершить текущий сезон и провести все необходимые процедуры. Мама, конечно, не приедет в силу возраста, но мы, внуки и правнуки, обязательно будем.
— Говорят, когда узнаёшь историю своего рода, начинаешь иначе смотреть на прошлое, и будто в тебе самом даже что-то меняется. А что известие о дедушке изменило в вашей семье?
— Знаете, у старших членов нашей семьи и так сильны традиции родовой памяти и преемственности. А вот для моих детей это стало открытием, моментом, когда прошлое действительно оживает. Всё-таки возможность знать историю своей семьи, судьбы родных — некий стержень, который объединяет и держит все поколения. Дома в последнее время только об этом и говорим. У нас дедушка-то богатый: у него 11 внуков, 21 правнук, а праправнуков вообще 29. А видите, как война всё разрушила. Никого не увидел. Да что про внуков говорить. Даже мою маму, его младшую дочку, понянчить не успел. Ей был всего год, когда он ушёл на фронт.
Был человеком слова
— Какие воспоминания в семье сохранились о дедушке?
— По словам мамы, бабушка Вера Григорьевна всю жизнь ждала деда. Она так и не получила похоронку. Василий Иванович Старостин считался пропавшим без вести. Бабушка так его любила, что больше не вышла замуж. Работала в колхозе и одна растила детей (у них было восемь детей, но двое погибли в раннем возрасте). Всё на своих плечах вынесла. Сейчас из всех детей только моя мамочка осталась. Поскольку она самая младшая, то и отца помнит лишь по рассказам других. Знает, что до войны в семье держали большое хозяйство, была даже своя пасека. Жили очень хорошо, дружно, много трудились. Дедушка, говорят, был с характером — прямолинейный, волевой, но честный. Всегда держал своё слово. Наверно, потому и стал помощником командира. На войну его призвали в первые же дни. Уходил на фронт из Ульяновской области, где тогда жила наша семья. Сейчас, к слову, этого села уже нет. Василию Ивановичу было 35 лет, когда он пошёл воевать. С фронта он то ли не успел прислать ни одной весточки, то ли в нашу глушь ничего не приходило. А бабушка до последнего его ждала — надеялась, вдруг память потерял, контузия сильная или ещё что-то. Лишь в 70-е годы, когда и бабушки уже не было в живых, удалось найти сведения, что Старостин Василий Иванович погиб 26 августа 1942 года в боях у деревни Бабаево в Калининской области. Сейчас это территория Оленинского округа. Собственно говоря, там и нашли минувшим летом захоронение с останками трёх бойцов. Одним из них оказался наш дедушка.
— Что известно про тот бой?
— Руководитель поисковой экспедиции Наталья Валентиновна Назарова прислала мне фотографию медальона дедушки и место самих раскопок. У дедушки сохранилась верхняя часть скелета, а нижняя оказалась вся раздроблена. Видимо, был мощный взрыв. В архивных же документах просто коротко написано, что шли ожесточённые сражения за высоту под Ржевом.
Ничто не забыто
— Ржевская битва действительно считается одной из самых кровопролитных за время Великой Отечественной войны, а также одной из самых недооцененных, потому что потерь там было гораздо больше, чем даже за Сталинград. Но, увы, спустя 80 лет после Победы по-прежнему открыты не все архивы, порой скрываются неудобные страницы истории. А как нужно хранить такую память?
— Я уже сама в том возрасте, когда мне очень тяжело читать про ту же Ржевскую битву. Но память о прошлом, конечно, надо сохранять и на уровне каждой семьи, и на уровне страны. Говорить не только о победных страницах, но и горьких, как бы больно это не было. Память не может быть неудобной. Ведь чтобы идти дальше, нужно знать прошлое, анализировать и извлекать из него уроки.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
