Примерное время чтения: 9 минут
1082

Больше не бомж. Как тверичане возвращаются к нормальной жизни

Пётр Теляков / АиФ

Бывший бомж бросил пить, нашёл работу и даже жену. И это не фантастические рассказы, а реальность тверского приюта для бездомных. Здесь помогают людям, оказавшимся «на дне», вернуться к нормальной жизни.

От бомжа до руководителя

В нулевые годы Эмилю Сосинскому повезло: он разбогател. Нет, он не продавал нефть и не скупал бывшее госимущество. Он учил людей водить автомобили. От желающих получить водительские права не было отбоя. Однако в какой-то момент деньги потеряли для него смысл. «В 33 года у меня закончились все цели, ради достижения которых я жил, материальные блага перестали приносить радость, – рассказывает Эмиль Сосинский. – Сегодня тот же день, что был вчера, завтра будет то же самое, что было сегодня, – такое у меня было мироощущение. Я начал копаться в себе и в итоге осознал, что нужно делиться с нуждающимися. С того дня моя жизнь начала круто меняться. С 2003 года я помогаю бездомным людям. Сначала работал как волонтёр, а потом основал сеть приютов».

Эмиль Сосинский
Эмиль Сосинский Фото: Из личного архивa/ Эмиль Сосинский

В апреле этого года 24-й по счёту приют открылся и в Твери – на базе существующей гостиницы для бездомных. Сюда принимают всех, кому нужен дом: инвалидов и стариков, женщин с детьми, лежачих больных. А ещё – людей, проживших свою жизнь так, что в конце оказались не нужными никому.

«Помыть, побрить, накормить бездомного и вернуть его «на лавочку» – не выход: он ведь остаётся на улице, – рассказывает Сосинский. – А общинная жизнь – это вариант социальной реабилитации. Она раскрывает добрый потенциал в человеке, даёт ему шанс обрести трудовые навыки, вернуться к нормальной жизни, проявить свои таланты, а в идеале и создать семью».

Все трудоспособные люди здесь работают по мере своих сил, возможностей и навыков. Половину заработка отдают в общий котёл. На эти деньги содержатся те, кто работать не может, и обеспечиваются общие потребности (расходы на ЖКХ, еду, медицину и т.д.). У каждого в приюте есть свой личный «угол» и трёхразовое питание. Время проживания не ограничено, при этом уйти можно в любой момент.

Николаю Сухопарову шёл 22-й год, когда он приехал в Москву покорять её. Сначала всё шло гладко. Но в его жизнь вдруг ворвался «зелёный змий», и парень потерял всё: друзей, связи, работу и даже надежду. Долгое время жил на улице, ночевал на вокзалах, ел что придётся. И пил, пил, пил. В конце концов сам пришёл в одну из общин. Брался за любую работу: строил, ремонтировал, отапливал, ухаживал за беспомощными.

Вот уже седьмой год Николай руководит приютом в подмосковной Балашихе. Он живёт и работает вместе с бывшими бездомными 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и называет себя одним из них – «точно таким же, только с немножко большей степенью ответственности». А в таком же тверском приюте помогает создать полноценную общину своей жене Татьяне.

«Люди улиц считают себя свободными, думают, что никому ничего не должны, могут делать всё, что хочется. Но это не свобода, а своеволие. Если бездомный приходит в общину, он поначалу может бунтовать: как это так – соблюдать правила? Лучше обратно на улицу! Но век бродяги недолог – такова статистика. Самое сложное в этих коллективах – завоевать доверие. Мне проще: я прошёл тот путь, который сейчас проходят они, и продолжаю его проходить вместе с людьми, которым нужна помощь», – рассказал нам Николай Сухопаров.

Сейчас в тверской общине живёт больше 30 человек, и у каждого своя печальная история. Молодой парень много лет жил по принципу «украл, выпил – в тюрьму». Пришёл сюда сам, восстановил документы и остался жить. Говорит, что очень устал бегать и прятаться. У другого мужчины есть квартира, куда он периодически уходит из приюта пообщаться с «зелёным змием», но возвращается сразу, как только устаёт пить. Рассказывает, что остановиться сам не может. Здесь же живёт женщина-инвалид, от которой отказался государственный дом милосердия, потому что у неё нет пенсии, на которую её можно там содержать. Община сейчас восстанавливает ей инвалидность и оформляет пенсию.

Новая семья

Кстати, трудоспособных здесь меньше, чем немощных и инвалидов. Работу за пределами общины в Твери найти трудно, но выручает то, что рабочие специальности нужны всегда. Ответственность за тех, кто трудится «за периметром», несёт вся община: если кто-то запил, его тут же заменяют. Учреждение пока формируется, множество жилищно-коммунальных проблем ещё только предстоит решить: подвести воду, починить кровлю, установить пожарные гидранты. Бывшим бездомным и калекам нужны врачи, юристы, психологи, священники, не хватает лекарств, продуктов питания и средств личной гигиены – тех же подгузников. Поэтому частично тверской «ноев ковчег» содержится сейчас за счёт денег, заработанных другими приютами сети.

И всё же первые результаты уже есть: мужчина и женщина из числа экс-бездомных подали заявление в ЗАГС – в ноябре родится новая тверская семья. Надеемся, что она будет благополучной.

Не оставлять человека в одиночестве

Психолог Екатерина Соколова:

Как быть, если уже потеряно всё, что было? Самое главное – надо не просто захотеть «выбраться из пропасти», а быть готовым пройти нелёгкий путь. Преград будет много, их придётся преодолевать. Для начала – подумать, как именно можно помочь себе, ведь если человек сам не хочет быть спасённым, спасти его невозможно.

Есть люди и организации, помогающие пройти социальную реабилитацию, их обязательно нужно найти. Пару лет назад в Конаково две девушки подобрали жившего на остановке бомжа и сняли ему комнату. Благодаря этому 60-летний мужчина смог начать новую жизнь. Ещё можно найти товарищей по несчастью, чтобы вместе искать пути, людей и организации, которые смогут помочь на первом этапе, предоставив ночлег и горячую еду. Это могут быть церковные приюты, волонтёрские объединения, «Красный Крест». Можно позвонить на горячую линию психологической поддержки. Человек должен думать и действовать не один: объединёнными усилиями делать это всегда легче. И ни в коем случае нельзя оставлять его в одиночестве.

Получив передышку, не стоит лежать и жалеть себя, а тем более сидеть у кого-то на шее – нужно идти вперёд. Потеряны документы? Нужно восстановить их. Организации, давшие временный приют, помогут или подскажут, как это лучше сделать. После получения паспорта или временного удостоверения личности нужно искать работу, пусть даже самую малооплачиваемую, но полезную для общества. Следует гнать от себя любые мысли, порождающие душевный ад, и, если потребуется психологическая или даже психиатрическая помощь, нужно принять её.

Дальнейшая социализация будет зависеть только от самого человека. Если он захочет найти работу по специальности или вернуть прежний социальный статус – он обязательно этого добьётся.

«Пусти, отче, пожить»

В Калининском районе есть ещё одна община, где люди начинают новую жизнь. Её основал настоятель церкви Вознесения Господня в селе Дудино Тургиновского сельского поселения Валерий (Юкин):

– В 2010 году здесь были почти одни дачники. На восстановление храма, судя по его состоянию, нужны были миллионы рублей. Помню, как грустно мне было от этого запустенья. Позвонил своему духовнику – посоветоваться, как быть, а он мне говорит: «Ты проси помощи у Бога, ибо крест человеку даётся по его силе. Всё будет хорошо». И я начал молиться.

Со временем стали приходить люди, в том числе бездомные: «Пусти, отче, пожить». Потом попросилась семья переселенцев, за нею – ещё и ещё семьи, потом подтянулись жители соседних деревень. Так при храме образовалась община. Люди сели в «лодку», у которой всегда два весла: молитва и труд, и грести нужно обоими вёслами сразу. Я предложил им взяться за вёсла, но они не поддержали инициативу. Тогда я предложил хотя бы засадить бывшее колхозное поле картошкой. В ответ – недоверие: «Зачем тебе это надо, батюшка, тут же одни камни?» Уговорил-таки. Часть урожая мы потом раздали нуждающимся.

Эта история положила начало переменам в людях. Все они добрые ребята и хорошие трактористы, но привыкли к вольной жизни. Мне в буквальном смысле пришлось чистить им унитазы – лишь после этого они сами взялись за домашнюю работу.

Сегодня у общины три больших дома, которые построены своими руками: в двух живут семейные, ещё в одном – холостые, и все заняты на сельхозработах. У общины теперь своя земля. Сейчас это совсем другие люди: в них проснулся интерес к созиданию, они сами стали формировать бюджет общины, выбирать старосту и казначея, выплачивать людям зарплату, платить налоги и выстраивать стратегию развития нашего маленького поселения. Весной на повестке стоял вопрос: развивать ли дальше малинник, в котором 10 тысяч кустов, сколько нужно инвестировать для этого и какой будет возможная прибыль. В планах – открыть здесь общежитие для выпускников школы слепых детей: адаптировать их к сельской жизни. Не знаю, хорошо или плохо то, что вместо духовного окормления мне пришлось быть и замполитом, и сантехником, и педагогом, и землепашцем, но так было угодно Богу. И я ни о чём не жалею.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах