Ближний Восток: до и после. Рами Аль-Шаер - об агрессии против Ирана

«Как бы дальше ни складывалась ситуация, история Ближнего Востока навсегда разделилась на до и после 28 февраля 2026 года. И арабским странам, как никогда ранее, требуется единство», – уверен политолог, публицист, общественный деятель Рами Аль-Шаер.

Мы беседуем с Рами о самом важном и обсуждаемом ныне событии на международной арене: военном вторжении Израиля и США в Иран и ответных действиях Исламской Республики. По всем вопросам он излагает личное, субъективное мнение и освещает информацию, исходя из собственных данных.

Лакомый кусок

– Рами, вы не раз подчёркивали, что Иран имеет особое значение для стабильности и мира на Ближнем Востоке. Почему?

– Эта страна расположена в стратегически важном регионе Евразии и всегда играла ключевую роль на Востоке. История её государственности только по письменным источникам насчитывает почти пять тысяч лет. До 1935 года Иран назывался Персией – это персидское, а не арабское государство с богатейшим наследием, второе в регионе по численности населения – 93 млн человек – и по площади – 1 650 000 кв. км, с крупными запасами нефти и природного газа.

Закономерно, что агрессия против Ирана моментально сказалась на других ближневосточных странах.

– Аравийский полуостров подвергся ударам из-за находящихся на его территориях американских военных баз. Вы не раз предупреждали, что государства, позволяющие размещать у себя базы стран НАТО, рискуют собственной безопасностью. Так и вышло?

– То, что аравийские монархии стали жертвами сложившейся ситуации, – прямое следствие их поведения. В течение трёх десятилетий на Ближнем Востоке создавались американские и натовские базы для наземной пехоты, авиации и военно-морского флота. В том числе, кстати, это приближало «натовцев» к южным границам России. И теперь, даже если США решат уйти, вряд ли это станет залогом быстрой стабилизации на Ближнем Востоке. Пострадали предприятия, инфраструктура и очень существенная для многих отрасль – туризм. Стоило ли оно того?!

Сложившаяся ситуация как никогда ранее требует выработки общей и единой арабской антивоенной позиции, не допускающей ударов по объектам ни одной из вовлечённых сторон. К сожалению, Совет Безопасности Организации Объединённых Наций одобрил 11 марта резолюцию по ближневосточному конфликту, подготовленную Бахрейном при участии других стран Персидского залива и сконцентрированную исключительно на Иране и его деяниях.

В ней осуждаются действия властей Исламской Республики в Ормузском проливе, атаки ИРИ по территориям Бахрейна, Кувейта, Омана, Катара, Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратов и Иордании. Упоминание об агрессии Израиля и США против Ирана в тексте отсутствует.

При этом ранее Генеральный секретарь ООН Антониу Гуттереш осудил действия американцев и израильтян, подчеркнув, что альтернативы мирному урегулированию конфликта нет. «Нынешняя эскалация на Ближнем Востоке может запустить цепочку событий, которые никто не сможет контролировать. Происходящее угрожает международному миру и безопасности», – предупредил он.

– Как вы можете объяснить принятие такой резолюции?

– Причину я вижу в сильном влиянии Вашингтона на решения Совбеза ООН. Де-факто страны Персидского залива заняли нейтральную позицию в отношении войны, несмотря на причинённый им ущерб, что благородно, мудро и мужественно. Генеральный секретарь Лиги арабских государств (ЛАГ) Ахмед Абуль Гейт сообщил, что арабские страны не желали начала этой войны и заблаговременно объявили, что отказываются предоставлять своё воздушное пространство и свою территорию сторонам конфликта.

Я считаю, что мудрость арабских лидеров оказала значительное влияние на начало пробуждения самих США и попытки поиска быстрого выхода из кризиса. Вместе с тем я сожалею, что ЛАГ до сих пор не созвала саммит и не приняла собственных резолюций. Арабам необходимо сплотиться и действовать активнее.

Оказались под влиянием?

– Война уже наделала немало бед. Как Америка и Израиль вообще решились её начать?

– Думаю, что произошедшее является результатом определённого влияния самого ультраправого правительства в истории Израиля на американскую политику, в том числе в военной сфере. Хотя американские военные до последнего пытались донести до Дональда Трампа месседж о больших рисках.

Бравада Израиля была вы­звана неправильным представлением о ситуации внутри Ирана: мол, иранское общество достигло точки кипения, до революции остались считаные дни. Основываясь, возможно, на ложных разведывательных данных, предполагалось, что война займёт от нескольких дней до нескольких недель, после чего Иран перестанет финансировать палестинский ХАМАС и нормализует свои отношения с Израилем, а Со­единённым Штатам достанется контроль над иранской нефтью.

– Какова здесь роль иранской ядерной программы? Могло бы новое соглашение по ядерному вопросу предот­вратить бомбардировки Исламской Республики?

– Я уверен, что нет. Об этом красноречиво говорят факты. Так, Али Шамхани, советник верховного лидера Ирана, накануне своей гибели 28 февраля считал возможным достижение в сжатые сроки соглашения с США по иранской ядерной программе. «Если главная тема переговоров – предотвращение производства Ираном ядерного оружия, то это будет соответствовать фетве (авторитетному разъяснению – прим. ред.) верховного лидера и оборонной доктрине Ирана», – приводили иранские СМИ его слова.

Однако на практике переговоры в Женеве по этому вопросу оказались лишь отвлекающим манёвром. В последний день зимы Исламская Республика проснулась от масштабных американских ударов по всей своей территории, а к вечеру стало известно о гибели верховного лидера ИРИ, аятоллы Али Хаменеи. Министерство иностранных дел России в своём заявлении особенно осудило тот факт, что атаки были осуществлены под прикрытием возобновившегося переговорного процесса. А постоянный представитель России в ООН Василий Небензя на заседании Совбеза 1 марта назвал необоснованными заявления американского президента о том, что причиной атаки стало недопущение наличия у Тегерана ядерного оружия.

– На ваш взгляд, война затянется?

– К сожалению, это весьма вероятно. Планы на эффектный блицкриг провалились, перспектива прямых переговоров практически никакая: стороны абсолютно не доверяют друг другу. Министр обороны США Пит Хегсет заявил, что операция против Исламской Республики продлится столько, сколько потребуется для победы. Иранские политические деятели говорят то же самое. Так, заместитель министра иностранных дел Саид Хатибзаде подчеркнул, что Иран намерен продолжать борьбу «до последнего солдата», поскольку у страны нет другого выбора. А новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи добавил, что кровь погибших укрепит стойкость и что Иран ведёт экзистенциальную войну.

Нефть и газ – в дефиците

– Что может способствовать завершению боевых действий?

– Прежде всего экономические факторы и посреднические усилия. Мировая экономика ежедневно терпит многомиллиардные убытки в результате прямых и косвенных последствий военных действий на Ближнем Востоке. Только за неделю со 2 по 8 марта мировые нефтяные цены выросли более чем на 30%, марка Brent дорожала до $119 за баррель. Стоимость газа в Европе превысила $700 за тысячу кубометров.

Дороговизна и дефицит энергоресурсов сказываются на всём, нарушают производственные цепочки. Если конфликт затянется, Европе грозит новая волна инфляции и сокращений в промышленности, шоковые цены на бензин, газ и электроэнергию. Пока европейцы полагаются на существующие запасы и наблюдают за развитием ситуации, но это не может длиться вечно.

– Что конкретно стимулирует рост цен на нефть и газ?

– Во-первых, ситуация в Ормузском проливе. Через него проходит около трети мирового морского экспорта нефти, из которого 80% предназначены для Азиатско-Тихоокеанского региона. Например, Китай очень сильно зависит от поставки энергоносителей через эту акваторию.

Корпус стражей исламской революции (КСИР) предупредил, что по торговым и военным кораблям, принадлежащим США, Израилю, Европе и их сторонникам, будут наноситься удары, покуда идёт война, и пообещал право на свободный проход через Ормузский пролив лишь тем государствам, которые выдворят со своих территорий американских и израильских послов. Добыча нефти, завязанная на использовании пролива, начала сокращаться и рискует полностью остановиться, так как продукт невозможно вывезти.

Во-вторых, по нефтяной и газовой инфраструктуре разных стран наносятся воздушные удары. Так, катарская госкомпания QatarEnergy объявила об остановке производства сжиженного природного газа из-за атак на её объекты. А ведь Катар – один из крупнейших производителей СПГ в мире. В прошлом году он поставил в Китай около 25 млн тонн, в Индию – 11 млн тонн, в Южную Корею – 7 млн тонн.

– Что же делать Европе и Азии, где нет нефтяных и газовых месторождений?

– Обратиться за помощью к России. Владимир Путин не раз делал акцент на том, что РФ всегда отличалась стабильностью и надёжностью в поставках энергоресурсов. Глава государства заверил, что наша страна продолжит продавать нефть и газ странам Азиатско-Тихоокеанского региона, а также Словакии и Венгрии. Для надёжных партнёров в разных регионах мира поставки даже увеличатся. А вот из стран Евросоюза РФ может вовсе уйти. Планы европейцев ввести дополнительные ограничения на покупку российских углеводородов с 25 апреля, вплоть до полного запрета их поставок в 2027 году, теперь выглядят особенно абсурдными.

«Не ждать, пока перед нами демонстративно захлопнут дверь, уже сейчас увести эти объёмы с европейского рынка на более интересные направления, – сказал Президент России. – Но, если европейские компании вдруг решат переориентироваться и обеспечат нам долгосрочную устойчивую совместную работу, лишённую политической конъюнктуры, – пожалуйста, мы готовы работать и с европейцами. Но нам нужны какие-то сигналы от них, что они готовы».

И добавил: «Конъюнктура складывается таким образом, что, если мы переориентируемся прямо сейчас на те рынки, которые нуждаются в увеличении поставок, мы можем там сейчас и закрепиться», – имея в виду государства, выстраивающие с Россией конструктивные деловые отношения.

Стратегия не работает

– А если в Иране всё-таки сменится режим? Ваш прогноз: что тогда будет?

– Нынешний иранский режим имеет опыт почти полувекового выживания в условиях постоянного внешнего, а зачастую и внутреннего давления. Он явно не готов без сопротивления передать власть под натиском военных ударов, и его свержение в обозримом будущем вряд ли произойдёт.

Но главное, что реализация сценария падения иранского режима вызывает больше вопросов, чем ответов. Кто будет руководить страной? Иранская оппозиция за рубежом оторвана от реалий «на земле». По внутренней оппозиции складывается ощущение, что она тоже не тянет на то, чтобы заполнить вакуум.

Кому станет подчиняться КСИР? Будет ли корпус «зачищен» или элитные части вооружённых сил Ирана перейдут в оппозицию, сформировав что-то наподобие Свободной сирийской армии, воевавшей против Башара Асада в Сирии? Как на смену режима отреагируют национальные меньшинства? Этнические персы составляют лишь 51–61% от численности населения Ирана. Доля азербайджанцев – 16–24%, ещё 7–10% – курды, далее следуют луры и арабы. Эти вопросы остаются без ответа.

Убийство Али Хаменеи знаменует, скорее, начало нового этапа, чем конец иранского режима. Через неделю после того как президент США призвал иранский народ взять власть в свои руки, верховным лидером Исламской Республики был избран Моджтаба Хаменеи. Он отличается жёсткими религиозными взглядами, его описывают как сторонника получения Ираном ядерного оружия, он рассматривает Америку как непримиримого врага.

Похожей стратегии «смены режима» Вашингтон придерживался в разные годы в Афганистане, Ираке, Ливии, во время «арабской весны», и каждый раз это приводило к болезненным внутриполитическим и регио­нальным процессам с плохо предсказуемыми последствиями.

Посредничество на вес золота

– Как РФ реагирует на происходящие события?

– «Намерения агрессоров понятны и декларируются ими вполне открыто: разрушить конституционный строй и уничтожить руководство неугодного им государства, которое отказалось подчиняться силовому диктату и гегемонизму», – сказано в официальном заявлении российского МИД. Поздравление Владимира Путина Моджтабе Хаменеи является чётким признанием легитимности нового иранского лидера.

Что касается военных действий на Ближнем Востоке, то Россия и Китай высказывают взвешенную позицию, что никоим образом нельзя назвать проявлением слабости. Наоборот, это вызывает оптимизм. Глава внешнеполитического ведомства Сергей Лавров заявил, что Москва солидарна с арабскими странами и членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, однако она также солидарна с Ираном.

Эта позиция вытекает из соображений здравого смысла, дружественных отношений с разными странами Ближнего Востока и стремления немедленно прекратить боевые действия до того, как они разрастутся до полномасштабного регионального или даже международного конфликта.

Уже сегодня можно с уверенностью сказать, что в этой абсурдной и безумной войне не может быть победителей. Все сценарии ведут к негативным последствиям для всего мира. «Агрессоры целенаправленно спровоцировали Иран на ответные удары по объектам в некоторых арабских странах, которые привели к человеческим и материальным потерям, о чём российская сторона глубоко сожалеет, – заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова. – Тем самым пытаются втянуть арабов в войну за чужие интересы. Заодно отвлекают внимание от катастрофического положения палестинского народа.

Россия призывает все стороны нынешнего противостояния незамедлительно остановить боевые действия. При этом очевидно, что единственный способ удержать регион от дальнейшего скатывания в пучину дестабилизации – прекратить агрессию США и Израиля, запустившую цепную реакцию страданий арабов».

– Что ещё Россия может сделать для Ближнего Востока?

– Пользуясь влиянием на международной арене, наша страна содействует поиску мирных развязок, играет роль посредника, что ценится в такой ситуации на вес золота. Президент России лично провёл телефонные разговоры с наследным принцем Саудовской Аравии, с королём Бахрейна, с эмиром Катара, с президентом ОАЭ. 6 марта созвонился с президентом Ирана Масудом Пезешкианом, 9 марта – с президентом США Дональдом Трампом.

Примечательно, что беседа с Трампом состоялась по инициативе Вашингтона. Путин представил идеи, направленные на достижение быстрого политико-дипломатического урегулирования ситуации вокруг Ирана, после чего американский лидер сделал заявление о возможной деэскалации конфликта, и цена на нефть сразу упала до $91–92 за баррель.

Кроме того, Россия и Китай воздержались 11 марта при голосовании по резолюции Совбеза ООН по ближневосточному конфликту. Остальные 13 из 15 членов Совбеза проголосовали «за».

Многополярность не остановить

– Каково влияние текущих событий на становление многополярного мира?

– Объективный процесс его становления остановить невозможно. Я считаю, что проблемы и кризисы в зонах конфликтов по всему миру, будь то на Ближнем Востоке или в Украине, являются результатом неустанных попыток воспрепятствовать переходу к многополярности и стремления США к сохранению однополярной гегемонии. Мир также нуждается в неукоснительном соблюдении международного права и деполитизации ООН. Иное угрожает дальнейшей напряжённостью, конфликтами и кровопролитием.

Ещё ближе к России. Арабский мир доверяет РФ и обращается за содействием Подробнее

Кстати

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), пре­дусматривающий заморозку иранской ядерной программы в обмен на снятие санкций, был подписан в 2015 году Ираном и группой посредников: США, Китаем, РФ, Францией, Великобританией и Германией. Договорённость содержала беспрецедентный по своему охвату проверочный режим со стороны МАГАТЭ. Однако в 2018 году США самовольно вышли из СВПД, а в июне 2025 года нанесли воздушные удары по иранским ядерным объектам.

Досье

Рами АЛЬ-ШАЕР.

Родился в 1955 году в Палестине. Получил высшее военное образование в Москве. В 1975 году во время палестинского конфликта в качестве военного атташе был направлен в СССР налаживать дипломатические связи. С 1983 по 1986 год – посол Палестины в Советском Союзе, считался личным представителем Ясира Арафата. В 1992 году получил российское гражданство, но оставил и гражданство Палестины. Указом Президента РФ награждён орденом Дружбы, в мае 2015 года – орденом Почёта.