«Первопричины украинского кризиса были описаны ещё в 1997 году американским идеологом польского происхождения Збигневом Бжезинским. В своей книге «Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы» (16+) он чётко указал важную роль Украины как арены для борьбы внешних сил за установление собственного видения структуры европейской безопасности», – считает политолог, публицист, общественный деятель Рами Аль-Шаер.
Рами рассуждает о том, какую роль играет геополитика в судьбах государств и их граждан и как она меняется в процессе перехода от одноцентричного мира к многополярному. По всем вопросам он излагает личное, субъективное мнение и освещает информацию, исходя из собственных данных.
Шахматная доска
– Рами, почему вы сейчас решили вспомнить о книге, опубликованной больше тридцати лет назад?
– Потому что сейчас она не менее актуальна, чем была в момент своего издания, когда ни россияне, ни украинцы даже не предполагали, что могут произойти те трагические события, которые случились в последние годы. Между тем уже тогда американский политолог Збигнев Бжезинский совершенно ясно обозначил роль Украины в стратегическом видении США своего места в мире. После самороспуска он считал Украину не просто новорождённой независимой республикой, а одной из ключевых зон борьбы за влияние на Евразию и даже шире – на планету в целом – между Вашингтоном и Москвой.
Цель своей книги Бжезинский определяет как «формулирование всеобъемлющей и последовательной евразийской геостратегии». На мой взгляд, она помогает прийти к пониманию истоков противоборства на Украине, а значит, и к пониманию способов урегулирования украинского кризиса.
– А при чём здесь шахматная доска?
– С шахматной доской сравнивается Евразия – важнейший континент, только через влияние на который та или иная держава может получить и сохранить статус мирового лидера. Соответственно, это ключ и к американскому мировому господству. Настоящее и будущее Соединённых Штатов автор видит в роли политического арбитра, способного создать в Евразии и через неё в мире в целом стабильное равновесие, не дать скатиться планете к анархии и насилию.
«Имеющая глобальные интересы Америка должна справляться со сложными отношениями между евразийскими державами», – пишет он. И добавляет: «Жизненно важно, чтобы на политической арене не возник соперник, способный господствовать в Евразии и, следовательно, бросающий вызов Америке». Одним из таких потенциальных соперников наряду с Китаем, Индией, Францией и Германией автор видит Россию.
Украину Бжезинский рассматривает как очень важный элемент широкой стратегии, нацеленной на исключение вероятности становления России в качестве сверхдержавы. «Украина – новое и важное пространство на евразийской шахматной доске. Само её существование как независимого государства помогает трансформировать Россию», – пишет он, прямо утверждая, что без влияния на Незалежную РФ якобы не сможет восстановить своё былое положение в Европе.
Геополитические центры
– Почему Збигнев Бжезинский делает такой вывод?
– В своей книге он делит все более-менее влиятельные евразийские государства на два типа. Первый из них обладает достаточным ресурсом для изменения баланса сил на международной арене, а страны второго типа отличаются стратегическим географическим положением, формируя так называемые геополитические центры. Украину наряду с Азербайджаном, Ираном, Турцией и Южной Кореей он относит ко второму типу государств. Расположенная между Россией и Европой, омываемая с юга Чёрным морем, Незалежная унаследовала после роспуска СССР серьёзные человеческие, экономические, промышленные и сельскохозяйственные ресурсы. Через неё России удобно выстраивать прямые логистические цепочки на европейском направлении, усиливая тем самым своё влияние на постсоветском пространстве.
Однако важность Украины не ограничивается только географическими факторами. Её отдаление от России ведёт к переформатированию национальной идентичности Незалежной. А это, как несложно предсказать уже без автора книги, должно было вылиться – и в итоге так и произошло – в противостояние между западом и юго-востоком Украины, деление кандидатов в президенты на пророссийских и прозападных. Особенно наглядно эту поляризацию украинского общества можно было наблюдать во время Оранжевой революции 2004 года и госпереворота 2014 года, которые не обошлись без идеологической подпитки со стороны уже не самого Бжезинского, но его последователей.
– То есть сформулированная им в 1997 году геостратегия нашла отражение на практике?
– Бжезинский описал американский план, реализация которого продолжается уже не менее трёх десятков лет. Этот план 1997 года исходит из того, что, когда Россия ослаблена, в том числе экономически, и не может определиться с собственной идентичностью, Америка должна взять на себя роль сверхдержавы, определяющей мировой порядок. США должны способствовать объединению европейских стран, расширению НАТО на восток и последующей интеграции Украины, как государства Центральной Европы, в Евросоюз и НАТО. Лучший выход для РФ, по его мнению, – такая же интеграция в сторону Европы, европейских ценностей и развития демократии.
После того как в начале третьего тысячелетия к власти пришёл Владимир Путин, геополитическая ситуация изменилась: Россия вернулась на международную арену в качестве ключевого игрока. Но западные элиты и сменяющиеся одна за другой администрации в Белом доме никак не могут выйти за рамки видения «шахматной доски» в понимании Бжезинского. Между тем пришло время осознать, что его идеи об американском господстве потеряли актуальность из-за становления многополярного мира, где США уже не могут быть центром. Штаты могут быть лишь одним из центров нового миропорядка.
Почему Бжезинский ненавидел Россию?
– Но кто такой Збигнев Бжезинский, если его идеи и мысли так ощутимо влияют на геополитику?
– Он был одним из главных стратегов внешней политики Америки на протяжении более четырёх десятилетий. В 1960-е годы являлся консультантом Госдепартамента США и советником вице-президента США Хьюберта Хамфри по внешнеполитическим вопросам. В 1973 году стал исполнительным директором Трёхсторонней комиссии, созданной знаменитым банкиром Дэвидом Рокфеллером для общения элит Америки, Западной Европы и Японии.
Самый высокий пост – главы Совета национальной безопасности – Бжезинский занимал в 1977–1981 годах при президенте Джимми Картере. Будучи уже тогда сторонником мирового господства США, он буквально выжил из администрации главу американской дипломатии Сайруса Вэнса, который придерживался иных взглядов: настаивал на «треугольном» балансе сил между США, Китаем и Советским Союзом.
Позже Бжезинский продолжил карьеру на разных постах, так или иначе связанных с внешней политикой: в Центре стратегических и международных исследований при Джорджтаунском университете, в администрации Рональда Рейгана, в команде кандидата в президенты Джорджа Буша (старшего), во влиятельных неправительственных организациях. Вёл политические программы на телевидении. Скончался в 2017 году в возрасте 89 лет, сохраняя ясный ум и продолжая анализировать политическую ситуацию.
– Он считался знатоком по делам СССР и России?
– Да. Ещё в 1950 году, оканчивая магистратуру Университета Макгилла в Монреале, он посвятил свою дипломную работу исследованию этнических проблем в СССР. Спустя три года защитил диссертацию в Гарвардском университете по формированию тоталитарной системы в Советском Союзе. В молодости преподавал в Центре русских исследований при Гарвардском университете, с 1962 года в течение 17 лет возглавлял исследовательский центр по вопросам коммунизма в Колумбийском университете.
Интерес к Стране Советов у него связан с личной историей. Он родился в Варшаве в семье дипломата и в десятилетнем возрасте, накануне Второй мировой войны, уехал с родителями в Канаду, где его отца назначили на должность генерального консула Польши. Когда советские войска вошли в Польшу в конце войны, Тадеуш Бжезинский решил не возвращаться домой из-за превращения его родной страны в социалистическую. Этим и объясняются истоки ненависти Бжезинского к СССР и коммунистической системе. В 1958 году Збигнев получил гражданство США.
Будучи убеждённым антикоммунистом, Бжезинский делал всё, от него зависящее, чтобы противостоять советскому влиянию на государства Восточной Европы и развивающиеся страны мира.
Смена ролей
– В 90-е Россия не просто перестала строить коммунизм, а наоборот, начала активно внедрять капитализм не без участия заокеанских советчиков. Почему концепция в США не изменилась?
– В том-то и дело! Тем не менее НАТО расширялось на восток, приняв в свои ряды в 1999 году – спустя два года после издания книги Бжезинского – Венгрию, Польшу и Чехию, в 2004 году – Болгарию, Румынию, Словакию, Словению, Латвию, Литву и Эстонию. После этого, выступая на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 года, глава российского государства Владимир Путин призвал Запад учитывать мнение РФ в вопросах европейской безопасности и заявил о неприемлемости американоцентричной модели.
В постсоветские годы у Америки и Европы был действительно очень хороший шанс для уравновешивания сил между США и Россией в геополитике, но Америка жаждала гегемонии. В своей книге Збигнев Бжезинский признался, что США никогда не собирались делиться властью с постсоветской Россией. Владимир Путин в своём недавнем выступлении на Валдае заметил: «В основе эскалации – ничего нового не скажу – высокомерие, самоуверенность. Это путь к краю пропасти».
При этом политолог, похоже, искренне верил в благородство американских целей. «Окончательная цель американской политики должна быть доброй и высокой: создать действительно готовое к сотрудничеству мировое сообщество в соответствии с долговременными тенденциями и фундаментальными интересами человечества», – написал он. На практике эти идеи привели в итоге к самому масштабному противостоянию в Европе со времён Второй мировой войны.
– Когда Украина непосредственно подошла к воплощению своего намерения вступить в НАТО?
– Сама идея обсуждалась в Незалежной ещё в 90-х годах, но конкретно вопрос о присоединении Украины и Грузии к Плану действий по членству в военно-политическом блоке был поставлен в 2008 году на саммите НАТО в Бухаресте. ПДЧ – это очень серьёзный документ, фактически означающий прямой курс на вступление в Североатлантический альянс.
Любопытно, что в то время его поддержали Америка и несколько других, преимущественно восточноевропейских стран, а многие западноевропейские государства скептически отнеслись к настойчивости Вашингтона в этом вопросе. Особенно резко этому противодействовали Германия и Франция: им явно не хотелось прийти к противостоянию с Россией. А теперь роли изменились: Вашингтон пытается наладить отношения с Москвой, но именно Старый Свет препятствует этим попыткам.
Саммит в Бухаресте стал стартовой точкой столкновения двух концепций безопасности – западной, основанной на принципе свободы выбора государств, и российской, считающей приближение НАТО к своим границам стратегической угрозой национальной безопасности. С тех пор украинское руководство то ослабляло (во времена правления Виктора Януковича), то усиливало свой курс на вступление в альянс. Однако в итоге это было объявлено одной из главных целей Украины.
Важный принцип
– Что стало переломным моментом для России?
– Проявляя терпение много лет, Москва наконец в декабре 2021 года предложила США и
НАТО заключить соглашение о гарантиях безопасности, призывая и к диалогу, и к осуществлению конкретных мер. Основные из них: приостановить процесс расширения военно-политического блока в сторону российских границ, отказаться от планов по интеграции Украины в альянс, ограничить размещение вооружений в Восточной Европе, вернуть военные контингенты в отдельных частях Европы на позиции по состоянию на 27 мая 1997 года с некоторыми исключениями. По сути, РФ всего лишь требовала соблюдать принцип неделимости международной безопасности.
В январе 2022 года значительная часть предложений российской стороны была отклонена. При этом США продолжали оказывать Украине военную помощь (это делалось начиная с 2014 года). Кроме того, к поставкам оружия активно подключились ещё несколько стран альянса. В феврале 2022 года, как мы знаем, началась специальная военная операция. Её первопричины Владимир Путин в который раз обозначил в своей речи на Валдае 1 октября 2026 года.
«Правда в том, что это не мы хотели и не мы начали воевать, а с нами начали воевать. Не надо было годами поощрять агрессивный национализм и русофобию на Украине с целью превращения её в инструмент борьбы с Россией, – сказал Владимир Владимирович. – Не надо было НАТО начинать военное освоение наших исторических территорий в интересах самой организации, планировать там свои базы. Не надо было подталкивать радикалов в Киеве к государственному перевороту, а затем созданный таким образом незаконный, по сути, режим накачивать самыми разнообразными наступательными вооружениями».
– Что такое принцип неделимости международной безопасности и почему Россия так настаивает на его соблюдении?
– Этот принцип основан на том, что безопасность одних государств не может обеспечиваться за счёт безопасности других и усилия по укреплению безопасности одного государства не должны создавать угроз для других. Этот принцип прямо противостоит подходу, при котором одно государство или блок претендует на преимущественную ответственность за поддержание мира в определённом регионе, рассматривая его как свою сферу влияния.
Россия не раз требовала пересмотреть сложившуюся после распада СССР систему безопасности в Европе. К сожалению, на Западе так и не прислушались к её голосу, что, собственно, и привело к нынешнему противостоянию. Его «ноги растут» из нарушения принципа неделимости безопасности.
В 1987 году в свет вышла моя книга «Эти советские. Перестройка глазами иностранца» (16+), в которой разъяснялись инициативы России, нацеленные на формирование системы международных отношений, основанной на взаимоуважении, соблюдении Устава ООН и международного права, отказе от двухполярного миропорядка с постепенным переходом к многополярности. Не прислушались. Мне жаль, что исторически неизбежное становление многополярного мира происходит на фоне трагических событий.
Многополярность неизбежна
– Как вы объясняете нынешние попытки США наладить отношения с Россией?
– К американцам приходит понимание неизбежности становления многополярного мира. На этом фоне бороться за собственную гегемонию уже бессмысленно. Правда, многие представители элит не хотят себе в этом признаться, рассматривают становление многополярного мира как геополитический проигрыш и отчаянно ему сопротивляются, давя на Трампа и лоббируя свои уже устаревшие интересы.
Кстати, в последние годы жизни и сам Бжезинский признавал, что США перестают играть ведущую роль в мире, и в 2014 году, на фоне ухудшения отношений России и Украины, советовал США и западноевропейским странам не заключать с Киевом военных союзов.
– Как бы вы обозначили геополитические тенденции?
– Как сказал на Валдае Владимир Путин, «рано или поздно международная ситуация и система придут в состояние какого-либо устойчивого баланса. Безусловно, это сложный, многофакторный, многослойный процесс, требующий взаимных компромиссов, движения навстречу друг другу, трезвой оценки обстановки, в том числе и со стороны Запада. Прежнему гегемону придётся признать реалии многополярного мира. Это неизбежно – посмотрите на тенденции развития мировой экономики – нужно будет научиться сотрудничать со странами мирового большинства на основе уважения их коренных интересов». Так что я верю в лучшее.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
