aif.ru counter

И всё равно фартовая!

Аргументы и Факты в Твери
Валентина Белякова 69 лет живёт без ног, но остаётся востребованным и счастливым человеком.

«У нас не государство, а сплошные заторы! Попробуй-ка получить помощь: устанешь просить и выбивать», - возмущается Валентина Белякова, почётный житель Твери, инвалид-колясочник.

Без ног Валентина Васильевна живёт уже 69 лет. В Твери её многие знают и любят. Она стояла у истоков первой в регионе организации для колясочников «Кристалл» и стала примером жизнелюбия для тех, кто оказался в сложной ситуации. В преддверии Дня инвалидов, который отмечается 3 декабря, эта удивительная женщина рассказала об ограниченных возможностях общества, государства и настоящей помощи. 

С высоты коляски

- Валентина Васильевна, вам не было и 20 лет, когда вы лишились ног. Как пережили трагедию? 
- Знаете, я фартовая! Да-да, не удивляйтесь. Все годы, что я без ног, меня спасает ангел-хранитель. Он посылает мне людей, которые помогают преодолеть испытания. Тот роковой день изменил мою жизнь. Всё случилось в ночь на 21 сентября. Я возвращалась с танцев из городского сада. Был уже 12-й час ночи, спешила на трамвай. Перебегала дорогу и зацепилась каблуком за открытый люк. Мчавшийся мимо трамвай сбил меня. Очнулась в больнице, без обеих ног. Как быть?! Но меня не оставили в беде. 
С первых же дней нашу семью окружили заботой. Мы с родителями жили в казармах на ул. Спартака. Это была настоящая коммуна! Как только узнали, что я осталась без ног, родителям разрешили переехать из нашей квартиры на четвёртом этаже на первый. По ходатайству швейной фабрики, где я работала в войну, меня отправили на протезирование в ленинградский институт. Через два года вернулась оттуда «на ногах». Днём ходила на протезах, на ночь снимала. 
Отучилась на бухгалтера и устроилась учётчицей на вагжановскую фабрику. Летом до работы добиралась сама, но зимой идти на протезах по снегу было невозможно. Родители и друзья возили меня на санках. Однажды это заметил председатель облсовета и велел мне учиться на шофёра, обещал достать хорошую скидку на автомобиль. Я опешила. Ну-ка, купи машину! Опять выручила коммуна: родители и друзья скинулись, кто сколько мог. Так у меня появился «Москвич-408» ручного управления. Он стоил 25 тысяч рублей, нам его отдали за 16 тысяч. 
Шоферить меня учили в Торжке. Водительские курсы открылись для участников войны, получивших увечья, но в порядке исключения взяли и меня. Говорю же, фартовая! Потом, когда устроилась на завод штампов в Пролетарском районе, тоже не осталась одна. Представляете, все 26 лет, что я там трудилась, меня каждую зиму возили на работу на директорской машине! Дело в том, что в холода в «Москвиче» замерзала вода. Папе приходилось доезжать со мной до работы и сливать жидкость. Это увидел директор и приказал доставлять меня на работу на его машине. После него сменилось несколько руководителей, но ни один не отменил того указа. Вот какие люди шли навстречу! И так во всём! Я не ощущала себя инвалидом. Комсомол, активная деятельность - жизнь кипела!

Всё надо выбивать 

- Однако в советские годы не было ни «Доступной среды», ни современных колясок…
- Думаете, сейчас есть всё, что надо? Появились пандусы, низкопольный транспорт и многое другое. Но сколько ещё нерешённых проблем! Кругом одни проволочки. Нужны инвалиду памперсы - вставай в очередь. Неизвестно, когда их получишь, а ведь средства ухода нужны каждый день. Пандусами оборудовали общественные места и магазины, но в подъездах по-прежнему только ступеньки. Три года назад я переехала в Химинститут. Как не было здесь пандуса, так и нет. Из дома без посторонней помощи не выбраться. Зимой, даже если выйдешь, невозможно передвигаться по улицам, во дворах сугробы. 
Очень сложно попасть в санаторий. За мной ухаживает замечательная женщина Леночка, у неё дочь - колясочница. Путёвку для девочки они ждут уже три года. Очереди, видите ли. Я этого не понимаю. Каждый год в молодости ездила на курорты - и по нашей области, и на юг, даже на теплоходе до Астрахани плавала. Почему сейчас вдруг мест нет?! Жалко нынешних девчонок и мальчишек. Санаторий - это дополнительные силы, впечатления, возможность укрепить здоровье, а их этого лишают. 
Обидно, что в Твери больше не работает протезный завод на ул. Лукина. Знаете, сколько человек там поставили на ноги?! При заводе был стационар, куда людей везли прямо из больницы. Изготавливали необходимый протез, учили жить с ним, готовили физически и морально. Где эти хорошие начинания? Всё надо просить, выбивать. Сегодня много говорят о создании условий для инвалидов. В мои годы не было и половины того, что есть сейчас. Но было главное - настоящее сочувствие и забота. Людей не бросали, ими занимались, поддерживали! Такая помощь сейчас пропадает. Это страшно: одному справиться с бедой невозможно. 

Катастрофа для инвалидов


- На что живут колясочники?
- Как правило, на пенсию. За 40 лет стажа и работу в войну я получаю около 20 тыс. рублей в месяц. Ещё доплачивают полторы тысячи за звание «Почётный гражданин». Мне-то хватает, а вот за молодых обидно. Пенсия у них около 14 тыс. рублей. Разве можно прожить на эти деньги парню или девушке?! Им тоже хочется быть красивыми, хорошо одеваться, обеспечивать свои семьи. Но на работу их не берут. 
Трудоустройство - катастрофа для всех колясочников. Кто знает компьютер, иногда трудится дома. Остальных содержат родственники. Некоторые зарабатывают на жизнь талантом: рисуют картины, пишут стихи… Дочку той же моей подруги Лены однажды взяли на работу. По договору центр занятости компенсировал работодателю 8600 рублей, остальное тот должен был доплачивать сам. Как бы не так! Девочка получала лишь то, что на неё заложило государство. В последний месяц работы и вовсе заплатили в три раза меньше. Ходить по судам в поисках правды - себе дороже. 
Работа - это возможность реализоваться, чувствовать себя полезным, найти место в обществе. Я всегда бегала на работу как на праздник: губы накрашу, прическу сделаю, одежду красивую надену. Вокруг люди, общение. Это как второе дыхание, но нынешней молодёжи его перекрывают! Невыгодны работодателям стали люди с ограниченными возможностями: не та производительность, лишние хлопоты. 

Спешите делать добро

- Пять лет назад вместе с единомышленниками вы основали организацию для колясочников «Кристалл». Не устали от общественных дел?
- Мне хочется, чтобы тверские колясочники жили полной жизнью. Инвалидность - не приговор. В нашей организации 42 человека. Жизнь кипит: КВН, танцы, песни, клуб интеллектуалов среди инвалидов и т.д. Однако здесь собрались люди, которым нужна помощь, а её нет ни от государства, ни от спонсоров. Каждый год мы выезжали в лес на пикник, но в этом году денег не нашлось. Средств иногда не хватает даже на чаепитие. Лично обзваниваю разные фирмы и умоляю помочь. Не для себя прошу, для ребят! Каждое такое собирание для нас праздник, возможность пообщаться. Отзываются единицы. Раньше не было богатых людей, а помогали активнее. Мы становимся скупыми на добрые дела и слова. А ведь забота об инвалидах - признак человечности общества. Каждый может попасть в беду, надо уметь отзываться на чужое горе. 

- Сложилось мнение, что люди с ограниченными возможностями обречены на одиночество, им сложнее устроить личную жизнь. Так ли это?
- Замуж я так и не вышла, но не сетую: просто кому-то дано, кому-то нет. Среди здоровых тоже есть одинокие, это не зависит от физического состояния. Знаю много ребят-колясочников, которые создают семьи, рожают детей. Отчаиваться нельзя в любом случае! Я себя посвятила работе, общественным делам. Люди, которых мне подарила жизнь, и есть моя большая семья. Можно замкнуться на своих проблемах, а можно научиться познавать мир в меру своих сил. 

Досье 
Валентина Белякова. 
Родилась в 1929 г. в Твери. Работала учётчицей, старшим оператором машиносчётного бюро и т.д. Была членом правления клуба инвалидов «Надежда», с 2011 г. - член правления областной общественной организации «Кристалл». Почётный житель Твери, почётный донор Тверской области. Не замужем. 

Факт 
До трагедии Валентина Белякова занималась бальными танцами, увлекалась спортом и различными видами самодеятельности.
 

Топ 5 читаемых