232

Загадки «Хлебзавода». Тверской ТЮЗ вновь претендует на «Золотую маску»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. АиФ Тверь 06/12/2021
Филипп Гуревич / Из архива

Этой осенью спектакль Тверского театра юного зрителя «Хлебзавод» режиссёра Филиппа Гуревича включён в Long List сезона 2020–2021 российского национального фестиваля «Золотая Маска». Это означает, что спектакль не просто заметили: он привлёк себе особое внимание критиков и вызвал эмоциональную реакцию у зрителей.

Спектакль непростой, про современных «отцов» и «детей». Смотреть его ради забавы не получится. В интервью «АиФ в Твери» Филипп Гуревич не раз повторил, что хотел бы, чтобы дети и родители, увидев постановку, начали по-другому смотреть друг на друга.

Фото: Из архива/ Филипп Гуревич

Добро напоказ

– Что такого особенного в современной молодёжной пьесе «Хлебзавод», чем она так зацепила и вас, и зрителей?

– «Хлебзавод» продолжает серию моих спектаклей о подростковом восприятии мира. Постановка «Ганди молчал по субботам» по пьесе Анастасии Букреевой – о том, как в мир взрослеющего ребёнка входит разрушительное событие, связанное с разводом родителей. «Василисса» по пьесе Марии Малухиной – это путешествие по русскому фольклору: главная героиня-подросток попадёт в мир леса, мир нечисти и понимает, что зло не всегда злое, а добро может быть напоказ, что у всего есть полутона.

Потрясающую пьесу «Хлебзавод», которую написал школьный учитель литературы Алексей Олейников, я прочитал после фестиваля молодой драматургии «Любимовка». Сначала решил поставить её силами воспитанников столичной студии «Дети Райка», где преподаю, но мечтал, конечно, о постановке в профессиональном театре. И тут поступило предложение от нового главного режиссёра Тверского ТЮЗа Ивана Пачина. Я рассказал ему о своей задумке, он сказал: «Давай!» – и мы начали интенсивные репетиции. Спектакль идёт на сцене уже полгода.

– Откровенно говоря, не все понимают, о чём этот спектакль, внешне напоминающий психологический триллер. На сцене – и «старые перцы», и молодые люди в масках. Они произносят монологи, больше похожие на детские воспоминания во время сеансов психотерапии…

– «Хлебзавод» – это метафора в жанре verbatium (вербатим), то есть полностью состоит из реальных монологов и диалогов обычных людей. Это мир крематория, сжигающего мечты и чаяния подрастающего поколения. Взрослые, населяющие хлебзавод, сами когда-то были детьми, а сейчас выступают «проводниками» для вновь прибывших, они отстранены и безучастны. Дети не хотят ехать на хлебзавод (то есть боятся взрослеть), но это неминуемо, и только от тебя самого и твоего окружения зависит, выйдешь ты из этой «пекарни» типовой булочкой или же сохранишь себя. В сущности, это тема неотвратимого рока, поэтому декорации похожи на место, где во времена античности совершались священные обряды. В реалиях спектакля это символическое жертвоприношение младенца, из которого «выпекли» взрослого.

– Почему вам близка подростковая тематика?

– Для режиссёра, работающего по «детским темам», очень важно понимать, что сейчас происходит с молодым поколением, не отрываться от него. Я преподаю в театральной студии, у меня подростковая группа, до этого обучал ребят в лаборатории театрального образования «Gogol School». Преподавание – это «песочница», а дети-актёры – как лакмусовая бумажка: считывают всё, обмануть их нельзя. Если им неинтересно, они просто уходят. Кроме того, корни всех наших страхов, комплексов и проблем – там, в детстве, часто именно они формируют личность. Работа с детьми позволяет найти их и обезвредить.

Оптика отношений

– Всё это очень серьёзно и интересно, но, на мой взгляд, в Твери живут люди попроще. Проймёт ли такой спектакль тверскую душу?

– Мне кажется, неправильно думать, что в глубинке люди другие, не такие, как в Москве. В столице все тоже думают в основном о том, как бы побыстрее выплатить ипотеку. Мы живём в России, у нас одинаковые проблемы и трудности.

Спектакль, о котором мы говорим, – не совсем молодёжный. Очень важно, чтобы на него ходили родители с детьми. Лично я буду рад, если инициаторами похода станут подростки, а не мамы и папы, привыкшие покупать билеты на то, что нравится им самим. И ещё очень важно, чтобы после спектакля дети стали смотреть на своих родителей по-другому: как на людей, которые в своё время тоже прошли этот «хлебзавод», но переступили через свою гордость, наступили на горло собственной песне ради семьи и детей. Чтобы подросток начал воспринимать родителей как равных. Чтобы он понимал, что у родителей были и есть собственные мечты. Но мне бы не хотелось, чтобы зритель думал, что «Хлебзавод» – это «о плохих родителях и хороших детях» или наоборот. Здесь ведь «качели»: в разные моменты времени один из них плохой, а другой хороший.

– А что говорят сами зрители?

– На премьерных показах мы устраивали публичные обсуждения. Дети говорили, что увиденное на сцене – это их мир, их страхи и боль, это действо стало для них терапевтическим сеансом. Родители – что спектакль запустил в них процесс переосмысления отношений с детьми. Некоторые отметили, что совершили путешествие в собственное детство и нашли там вещи, не проговорённые в своё время со взрослыми, и это, по их словам, помогло поменять «оптику взаимоотношений» уже со своими детьми. И ещё мне запомнился человек, рассуждавший о том, как нам нужно жить. На мой взгляд, именно такие люди и населяют «хлебзавод». Жаль, что мы к нему не пробились, не достучались.

Чего ждёт провинция?

– Любят ли, на ваш взгляд, театр в провинции?

– В регионах театры развиваются по-разному, но за 10–15 лет произошел большой скачок даже в маленьких городах. Недавно мы поставили спектакль в городе Нягань Ханты-Мансийского автономного округа. Там население – 59 тысяч человек, один театр с двумя залами: на 35 и на 75 мест. Но его работе могла бы позавидовать даже столица! В репертуаре спектакли для всех возрастов, туда приезжают именитые режиссёры со всей страны, артисты постоянно заняты, залы всегда полны. Интересно, что там внимательно слушают рекомендации других. А вот в городах, расположенных близко к Москве, в том числе в Твери, ощущаешь, что любой совет, поступивший со стороны, воспринимается в штыки: мол, если вы знаете как лучше, езжайте в свою Москву и там делайте что хотите. Но, пожалуй, это единственный негативный момент.

– Что сейчас интересует и волнует тверского зрителя: классика или современность, академичность или новаторство?

– Нужно не отрываться от реальности, тогда любая тема найдёт своего зрителя. А классика это или нет, перенос ли действия из прошлого в настоящее, игра в аутентичных костюмах или шутовских одеждах, со спецэффектами или просто в сопровождении музыки – наверное, не так важно. Главное, чтобы спектакль был живой. Тогда он обязательно понравится зрителю.

– Вы не пожалели, что выбрали Тверской ТЮЗ?

– Нет, конечно! Прохладное отношение к искусству – это не про Тверской ТЮЗ! Мне кажется, он как-то очень правильно воспитывает своего зрителя.

Не забывайте про театр!

– Где ещё можно увидеть ваши работы?

– В Москве в январе на малой сцене «Гоголь-центра» у меня премьера пьесы Константина Костенко «Исчезнувший велосипедист». Затем – премьера в Нижнетагильском театре драмы пьесы Даши Слюсаренко «Семью восемь». Потом будет Краснодар и, возможно, ещё одна постановка в столице. Мне интересен новый опыт, я бы хотел поставить спектакль в Польше или в Гамбурге. Вообще, было бы очень интересно поработать с актёрами из других стран.

– Что бы вы пожелали тверскому зрителю?

– Ходить в театр. И, как говорит один мой коллега, «научиться смотреть не то кино, которое вы хотите смотреть, а то, которое вам показывают».

Досье

Филип Гуревич

Родился 14 апреля 1988 года в Днепропетровске. Окончил Высшее театральное училище имени Щепкина и режиссёрское отделение Российского института театрального искусства. Как режиссёр, поставил спектакли в «Школе современной пьесы» (Москва), Театре на Соборной (Рязань), Тверском ТЮЗе. Как актёр, играл на сцене театра «Практика» и в Центре имени Мейерхольда. Снялся более чем в 30 фильмах и сериалах.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах