409

Исповедь в Белом доме. Батюшка из Городни - участник ярких событий 1993 г.

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 44. АиФ Тверь 27/10/2020
Алексей Злобин / Из личного архива

В истории страны бывают моменты, которые можно уверенно назвать переломными. К таким, безусловно, относится расстрел белого дома в Москве в октябре 1993 года. Казалось бы, по историческим меркам это было не так уж давно – 27 лет назад. Однако многие тайны «октябрьского путча», или «ельцинского переворота», так и остались нераскрытыми.

В № 42 «АиФ в Твери» рассказал о настоятеле церкви Рождества Богородицы села Городня Конаковского района Алексее Злобине, который стал участником той трагедии. Это вызвало большой интерес, и мы решили расспросить отца Алексея о ней подробнее. В итоге получили уникальный взгляд священника – депутата Верховного совета, до последнего пытавшегося примирить противоборствующие стороны.

Колесо истории

Елена Семко, «АиФ Тверь»: Отец Алексей, в то время вы были депутатом Верховного совета, возглавляли комитет по свободе совести, вероисповедания, милосердию и благотворительности. Какой след оставили события в Белом доме, происходившие с 24 сентября по 4 октяб-ря 1993 года, в вашей жизни?

Настоятель храма Рождества Богородицы села Городня, протоиерей Алексей Злобин: Я Прежде всего это были дни, когда я лично прикоснулся к истории. Я их никогда не забуду. Православная церковь тогда сделала всё возможное, чтобы избежать кровопролития. К сожалению, не всё получилось, но уверен: наши действия и молитвы всё-таки сыграли определённую миротворческую роль.

– Свой легендарный Указ № 1400 о роспуске Верховного совета и Съезда народных депутатов Борис Ельцин подписал 24 сентября 1993 года. А через четыре дня Белый дом окружили силовые структуры. Именно тогда вы вышли на связь с Патриархом Алексием II. Как вам это удалось?

– Патриарх вместе с митрополитом Кириллом находились в то время в США. Но визит срочно пришлось прервать. Из здания Дома Советов тогда ещё можно было выходить, и я позвонил в аэропорт из соседнего офиса. Меня соединили с митрополитом Кириллом, в то время председателем отдела внешних церковных сношений (сейчас – Патриарх Московский и всея Руси – прим. ред.). Он очень устал после многочасового перелёта, хотел отложить все дела на завтра. Тогда я описал ему, насколько всё серьёзно.

В тот же день мы встретились в Свято-Даниловом монастыре. Я обо всём уже подробно рассказал Кириллу, а он доложил патриарху. Тот позвонил Борису Ельцину и инициировал трёхдневные мирные переговоры. Я несколько раз выезжал на них с Руцким и Хасбулатовым. Но они так и не смогли умерить свои амбиции и найти путь решения политических проблем.

Литургия в тишине

– И тогда вы решились служить Божественную литургию в Белом доме…

– Да. Всё необходимое для этого мне прислал патриарх. Из Свято-Данилова монастыря в Дом Советов также пропустили пятерых монахов. Службу совершали воскресным утром 3 октября в одном из больших кабинетов на втором этаже. Я открыл окно на улицу, где уже собрались толпы народа и тысячи омоновцев. Сказал, что буду служить литургию, и попросил выключить музыку. И случилось чудо: всё стихло, и три часа, с 9 до 12, наши молитвы транслировались по всему Дому Советов и на улицу. В атеистической, казалось бы, стране многие молились вместе с нами. Затем я зачитал вслух обращение Алексия II.

В это же время патриарх служил литургию в Богоявленском соборе. Туда из Третьяковской галереи на несколько часов принесли Владимирскую икону Божией матери. Появилась последняя надежда на мирный исход событий. Но она рухнула, когда толпа народа прорвала кольцо силовиков.

Вечером я пошёл на свою московскую квартиру, взял икону Христа «Ангел Великого Совета», вернулся и стал молиться в своём кабинете.

– Но вы же понимали, что можете погибнуть. Зачем же вернулись?

– В здании Верховного совета оставалось много людей, несмотря на то что в первое время всем желающим разрешали его покинуть. Не берусь судить, почему они этого не сделали. Но я не мог их бросить: в трагические моменты жизни священник необходим.

Первые выстрелы раздались около здания парламента 4 октября уже в семь утра. Затем по окнам открыли огонь из бронетехники. Сначала стреляли по нижним этажам: окна моего кабинета на третьем изрешетили пулями. Люди побежали прятаться: одни наверх, другие в помещения, где окна выходили во двор. Потом уже стали бить прямой наводкой вплоть до 11-го этажа. А в Белом доме их – больше двадцати. Особенно сильно подверглись обстрелу танков 9-й и 10-й этажи. Люди, находившиеся на верхних этажах, оказались отрезанными от нижних. Было очень страшно. Представьте: свет отключили, в коридорах темнотища даже днём. Народу – битком, толком не ясно, кто где находится. И полная неизвестность, что будет дальше.

– Вас называют духовником расстрелянного парламента. Почему?

– Я тогда взял из сейфа своего кабинета всё, что необходимо для крещения и причащения. И один из залов парламента – его окна выходили внутрь – на время превратился в церковь. Люди шли креститься и исповедоваться. Это были депутаты, чиновники, творческая интеллигенция, военнослужащие… Исповедь, конечно, шла общая, по пять–семь человек. И так же, небольшими группами, я совершал краткий чин крещения. Даже купель нашли! Причастил тогда под обстрелами около сотни человек, крестил более десяти. Никому не отказал: кто с какой просьбой обращался, всё делал. К раненому командиру казаков, чтобы причастить его, пришлось ползти на другой этаж. Потому что, когда в окнах показывались силуэты, по ним стреляли.

В промежутках между таинствами крещения и причастия я читал акафист Святителю Николаю. Прочитал минимум пять раз, хотя это занимает довольно много времени. Когда всё закончилось, дал обет построить храм в честь Николая Угодника.

Лицом к толпе

– Как вам и другим членам парламента удалось спастись?

– Народ выводила группа «Альфа». Как только бойцы подъехали к Белому дому, на улице убили одного из их товарищей. Нашу группу вывели из Белого дома около пяти вечера. Через час начался уже расстрел здания. Не знаю, удалось ли альфовцам ещё кого-то спасти или наша группа стала последней. Под охраной прошли мимо моего кабинета. Я прополз туда, чтобы забрать облачение и другие вещи из сейфа.

На первом этаже начали стрелять, одного человека ранили. Бойцы «Альфы» образовали живой коридор, через который мы проходили. Они стояли к нам спинами, к агрессивно настроенной толпе – лицом, наставив на неё оружие. Это подействовало. Стрельба прекратилась – нападавшие побоялись ответного огня. Мы прошли буквально сто–двести метров, как перед нами остановился автомобиль, сумевший проехать сквозь толпу. Оказалось, что его специально за мной прислали. Мы сели в него с двумя депутатами и сотрудником, которые помогали мне нести облачение и другие предметы. Я попросил отвезти меня в Свято-Данилов монастырь. Там ещё раз пообщался с митрополитом Кириллом, а также с митрополитом Ювеналием, отдал то, что мне предоставили для литургии в Белом доме. Переночевал в гостинице, а утром уехал в родную Городню.

Панихида на улице

– По итогам тех событий арестовали около 50 человек. Затем их амнистировали. Вы не боялись ареста?

– Боялся. Даже пытался запутать следы, когда ехал в Городню. Думал о том, не вернутся ли в село Красное Торжокского района, где я жил раньше. Но за мной так никто и не пришёл.

С тех пор каждый год 4 октября я служу панихиду по убиенным на улице около Белого дома. Сначала служба собирала очень много народа, потом всё меньше и меньше. Только в этом году впервые служить на прежнем месте не разрешили. Почему, не знаю. Панихида состоялась в одном из московских храмов и у меня в Городне.

– Как вы считаете, всё-таки можно было тогда обойтись без крови?

– Кто же знает? Представьте: на площади находилось огромное количество омоновцев, агрессивно настроенная молодёжь железяками избивала людей. Понятно было, что это специально организовано. Впрочем, я и тогда, и сейчас не хочу касаться политики. Как священник, я сделал всё что мог: отслужил литургию, причащал, крестил и молился за всех. Я знаю, что каждый из тех, кто находился в тот момент в Белом доме, надеялся на благополучный исход без кровопролития.

Кстати

12 октября 2020 года Указом Президента Российской Федерации Владимира Путина № 617 Злобин Алексей Андреевич – настоятель местной религиозной организации православного прихода церкви Рождества Богородицы села Городня­на­Волге Конаковского района Тверской и Кашинской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат), директор частного общеобразовательного учреждения «Городенская православная гимназия» – награждён орденом Дружбы. Заслуги отца Алексея по восстановлению церковных святынь, созданию православной гимназии в селе Городня, укреплению духовности в обществе высоко оценили на государственном уровне.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах