aif.ru counter
633

Рискованное земледелие. Многие фермы Тверской области оказались вне закона

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 13. АиФ в Твери 28/03/2018
Михаил Бажан / Из личного архива

Многие фермеры в Тверской области попали в сложную ситуацию. За постройки, возведённые много лет назад, они вынуждены платить крупные штрафы либо вовсе их сносить. Зачастую встаёт вопрос об изменении профиля деятельности, например, с животноводства на растениеводство, что требует огромных затрат.

Участки с сюрпризом

Михаил Бажан шесть лет назад решил поднять из забытья земли в Рамешковском районе. Около деревни Найдёново приобрёл участок в пятнадцать гектаров. Продал ради этого квартиру в Твери. Аукцион проводила районная администрация, которая поддержала идею и даже помогла с оформлением земли в собственность. Воодушевлённый Михаил построил дом, возвёл ферму, хозяйственный блок, приступил к строительству теплиц. Вместе с женой Валерией воплощали в жизнь смелые идеи: создали своё экопоселение, куда приезжали энтузиасты со всей страны, разводили миниатюрных свиней-пиг, сделали пасеку. Мечтали развивать экотуризм. О супругах Бажан наш еженедельник писал в материале «Назад, в крестьяне» в № 12 от 18 марта 2015 года.

В документах, подтверждающих право собственности фермеров на землю, указан вид использования: «Сельхозпроизводство без ограничений». Но однажды на участок приехали инспекторы Россельхознадзора, которые признали все постройки незаконными. Выяснилось, что в 2012 году земли, заросшие бурьяном, значились как особо охраняемые пахотные угодья. Ставить сараи и загоны на них нельзя. Раньше, если вид разрешённого использования участка был «для крестьянского фермерского хозяйства», собственнику позволялось застроить его на 30%. Сейчас такой возможности уже нет. Ещё был вариант - перевести земли в категорию «под индивидуальное жилищное строительство». Но на эту операцию по сельхозземлям в Тверской области ввели мораторий: пашни должны использоваться для выращивания урожая. Фермерам теперь не только грозит снос построек, но и солидный штраф.

«В собственности у меня три участка, заплатить я должен буду около 300 тысяч рублей, - говорит Михаил Бажан. - Постройки, возможно, придётся снести. Многие фермеры попали в такую ловушку, поскольку за их землями с давних пор были закреплены какие-то виды угодий: пашня, сенокос и т.д. Зачастую люди об этом даже не знали. Деятельность, которую мы вели долгое время, оказалась вне закона».

Тверичанка Анна Фомина занималась круглогодичным тепличным бизнесом в Каблуковском сельском поселении Калининского района. Купила участок в деревне Лисицы, построила зимнюю теплицу, где выращивала зелень и овощи. В документах на землю также не значилось, что сельскохозяйственные угодья предназначались для пашни. Об этом Анне спустя четыре года сообщил кадастровый инженер. Её бизнес уже вовсю развивался, были планы на будущее… «В Госдуме России сейчас рассматривают закон, который в народе называют «о самострое». После этого я могу лишиться не только построек, но и земли, - переживает Анна. - Таких как я - много. Властям всё равно, сколько мы потратили сил и денег».

Сносу - нет

Передел земли в 90-е годы в стране проходил сумбурно. Угодья делили на условные земельные доли и также условно переводили в категории пашен. По закону строить на них действительно нельзя. Однако действия разных органов власти были не согласованы между собой, и такие нарушения не вызывали интереса. Проверок надзорные органы не проводили, архивные документы на земли не поднимали. Штрафы за постройки были мизерные: полтора процента от кадастровой стоимости участка. Например, Михаил Бажан по прежним порядкам отделался бы штрафом в двести рублей. Но в 2016 году начал действовать закон об изъятии неиспользуемых сельхозземель, и штрафы возросли в несколько раз: для физлиц - от 20 до 50 тыс. рублей, для юридических - до 100 тысяч. Проснулся и интерес к проверкам. Благая идея - засеять как можно больше земель, обернулась для многих фермеров чуть ли не разорением. Кто захочет развивать сельское хозяйство, если возникают такие сюрпризы?

«Возникла опасность отпугнуть тех, кто всерьёз занимается фермерством. Сейчас в Тверской области нет проблем с нехваткой сельхозземель. Проблема лишь в том, что на них некому хозяйствовать, - считает генеральный директор компании «Саначино Агро» Сергей Жуков. - Если фермер трудится на одном месте несколько лет, принуждать его сносить постройки и менять вид деятельности неправильно. Такие вопросы должны решаться в индивидуальном порядке».

И правда, разве животноводство, пчеловодство, выращивание тепличных овощей - это не развитие сельского хозяйства? В создавшейся ситуации виноваты не только фермеры, но и государство. А значит, нужно искать компромисс, применять разумный подход. Тогда мы сохраним село, и при взгляде на поля и луга будет совершенно иное настроение, чем сейчас.

Фото: Из личного архива/ Михаил Бажан

Мнения экспертов

Кадастровый инженер, гендиректор ООО «Кадастровое Бюро» Евгений Лаврентьев:

«Земли сельхозназначения, в состав которых обычно входят пашни, пастбища, сенокосы, относятся к особо ценным. Для них не устанавливаются градостроительные регламенты, а значит, не выдаются разрешения на строительство. С момента проведения земельной реформы в стране прошло почти три десятка лет. Многие земли не обрабатывались, заросли. Но они всё равно охраняются государством. На региональном уровне такие участки можно было бы в индивидуальном порядке выносить из категории особо ценных. Это решило бы проблему. Также одна из главных характеристик земли - вид разрешённого использования. В 2014 году Минэкономразвития России разработало классификатор, где указаны все эти виды: растениеводство, животноводство и другие. Однако там нет вида «для ведения крестьянско-фермерского хозяйства». Хотя федеральный закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» от 2003 года действует, фермеры обычно не ограничиваются одним видом деятельности и зачастую предпочитают жить и работать на одном участке. Поэтому им сложно привести свою землю в соответствие с каким-то конкретным разрешённым видом из классификатора».

Заместитель председателя правительства Тверской области, министр сельского хозяйства региона Павел Мигулёв:

«В наше Министерство поступают обращения от фермеров по размещению объектов недвижимости на сельхозугодьях. Всем обратившимся мы разъясняем положения закона. Сельхозземли, то есть земли с видом угодий пашни, сенокосы или пастбища, находятся под особой охраной. Строить на них можно только после их перевода в другую категорию и получения разрешения на строительство. Процедура определена федеральным законом «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую» и не предусматривает индивидуального подхода к какой-либо группе заявителей. Согласно закону, перевод земель сельскохозяйственного назначения в иную категорию допускается лишь в исключительных случаях. Вопросы об обоснованности и исключительности такого перевода рассматривает межведомственная комиссия при Правительстве Тверской области по земельным отношениям. Чтобы не допустить проблем в будущем, мы рекомендуем фермерам перед приобретением земли уточнять вид угодий в Росреестре».

Управляющий агротуристической фермой «Ивановка» Валерий Иванов:

«Росреестр, подтверждая право собственности на земельные участки, не указывал их целевое использование в документах, поэтому и сложилась такая ситуация. Там обычно пишется «для сельскохозяйственного производства». Фермеры понимают это буквально: раз производят продукцию, значит, могут строить загоны, теплицы. Однако в глазах властей земля сельхозназначения должна выглядеть как гладко вспаханное поле.

Каждый фермер, когда собирается что-то делать на своей земле, должен сразу отправить запрос в Росреестр, чтобы узнать целевое использование участка. Если, например, он предназначен для выпаса скота, распахивать его нельзя. Но никто об это не задумывался. В итоге теперь приходится раскошеливаться за неправильное использование земли и самовольно возведённые сараи.

Закон, в принципе, допускает, что постройки фермеру нужны. Но только на участке земли с соответствующим целевым назначением. В генплане развития своего хозяйства необходимо выделять какую-то часть земли под производство и просить органы местного самоуправления изменить её целевое использование с правом для строительства. Иначе потом зарегистрировать объекты будет сложно, особенно тем, чьи владения располагаются вдали от поселений. Если ферма находится рядом с населённым пунктом, её можно внести в границы жилой зоны. Местная администрация вправе решать такие вопросы. Хотя строения бывают разные. К тем, которые не нарушают плодородный слой, претензий у надзорных органов возникать не должно.

Муниципальные власти должны быть заинтересованы в развитии сельского хозяйства: проводить курсы для фермеров, объяснять, что можно делать, а что нельзя. Сложно ведь требовать от людей, приехавших на село, чтобы они разобрались во всех тонкостях бюрократии. Кроме того, в законе необходимо чётче прописать процесс получения разрешения на хозпостройки, строения для производства и жилья».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество