За отношениями между США и Ираном следит весь мир. В середине июня стороны подписали меморандум о взаимопонимании, предполагающий, что к окончательному соглашению Вашингтон и Тегеран должны прийти в течение 60 дней. Уже созданы четыре рабочие группы по урегулированию наиболее важных вопросов.
Однако в конце прошлой недели отношения двух государств вновь были проверены на прочность. Иран и США успели обменяться ударами по принципу «око за око», а затем заявили, что технические переговоры по всем аспектам меморандума планируется продолжить. При этом Россия и Китай в иранском вопросе сохраняют нейтральную позицию.
Что всё это значит и можно ли говорить о стабилизации международной обстановки, рассуждает политолог, публицист, общественный деятель Рами Аль-Шаер. По всем вопросам он излагает личное, субъективное мнение и освещает информацию, исходя из собственных данных.
УРОКИ «СТОДНЕВНОЙ ВОЙНЫ»
– Хотя финального соглашения нет, а ситуация нестабильная, уже обсуждается, что так называемая стодневная война между Ираном и США может стать поворотной не только в отношениях этих стран, а для всего мира. Почему?
– Если Ирану и США удастся достигнуть соглашения, которое устроит обе стороны, то главным итогом окажется перераспределение баланса влияния и в принципе пересмотр концепций «использования сил», «войны» и даже «экономики» на фоне событий последних месяцев.
При этом первый раунд прямых переговоров между США и Ираном на швейцарском курорте Бюргеншток проходил в крайне наэлектризованной обстановке. Встреча едва не сорвалась из-за жёстких публичных заявлений Дональда Трампа, пригрозившего «разнести к чертям» Иран, если тот сорвёт сделку и попытается помешать судоходству через Ормузский пролив. Иранская делегация после этого на несколько часов заблокировала возобновление четырёхсторонних дискуссий.
Благодаря дипломатическим усилиям посредников тогда удалось достичь прогресса. В минувшие выходные мы вновь видели эскалацию конфликта из-за ситуации в Ормузском проливе. Обе стороны обвинили друг друга в нарушении правил и нанесли взаимные удары. Но переговоры должны продолжиться. Хотя мы понимаем, что положение довольно хрупкое, к тому же оно в любой момент может обостриться из-за жёсткой позиции Израиля.
Однако интересно, что в результате этой войны статус Ирана уже повысился. Показав зубы, Исламская Республика продемонстрировала, что способна противостоять даже державе мирового уровня. На внутриполитическом уровне «сто дней» также привели к определённым последствиям. С одной стороны, у Ирана впервые за 47 лет изоляции появилась возможность реинтегрироваться в международное сообщество. С другой – неизбежно усилятся позиции политических сил с «новым мышлением», пусть и не отрицающих «исламской» сущности республики.
На первый план может выйти экономическая повестка опережающего развития, столь необходимого для восстановления страны. Не исключено, что иранскую экономику ждут элементы либерализации, корректировка макроэкономического курса, пересмотр форм собственности, отношений с соседями и другими государствами.
При этом надо понимать, что мир ещё ощутит последствия этой «стодневной войны», в том числе из-за ситуации с Ормузским проливом. В группу риска попадают самые бедные страны, которые во второй половине года могут столкнуться с отложенными серьёзными кризисами, вызванными перебоями в логистических цепочках и поставках энергоресурсов.
– Что ещё раз подтверждает, как всё взаимосвязано в мире…
– Да, пора наконец выработать систему гарантий бесперебойности поставок энергоресурсов и осознать, что даже один пролив может влиять на всю мировую экономику. Сегодня мы живём в мире, где экономические элиты контролируют судьбу глобального мира и стабильности в пользу акций на мировых фондовых биржах. Есть лобби, которое, я думаю, всё ещё контролирует американскую политическую волю и фантазирует о возможности установления своего контроля над миром, забывая про Устав ООН и уважение к международному праву.
Однако в условиях перехода от системы, основанной на иллюзорности американской гегемонии, к многополярности новая структура безопасности на Ближнем Востоке должна учитывать интересы всех региональных игроков, а также появление новых центров тяжести в Азии. Это может быть достигнуто через многосторонние переговоры и создание различных механизмов для разрешения конфликтов.
ПАЛЕСТИНСКАЯ БОЛЬ
– Один из пунктов подписанного меморандума предполагает, что Иран обязуется не получать ядерное оружие, а вопрос иранской ядерной программы должен быть урегулирован отдельным соглашением. США при этом не будут вводить новые санкции и размещать дополнительные силы в регионе. Как можете это прокомментировать?
– Это, безусловно, является шагом к деэскалации, однако реализация данных условий требует доверия между сторонами, которое было подорвано предыдущими действиями администрации Трампа. В Кремле, кстати, отметили важность подписания меморандума. Пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков сказал: «Мы, безусловно, высоко оцениваем усилия посредников и стран – участниц этих переговоров, что позволило, по крайней мере, отодвинуть на обозримую перспективу порог боевых действий».
По его словам, разблокировка Ормузского пролива позволит начать «залечивание ран» мировой экономики, которые та получила от конфликта между США, Ираном и Израилем. При этом он подчеркнул, что Москва последовательно выступает за территориальную целостность всех стран Ближнего Востока.
– То есть говорить о стабильности на Ближнем Востоке без решения того же палестинского вопроса рано?
– Этот конфликт имеет глубокие корни. Но палестинский вопрос актуален не только для самих палестинцев, арабов и мусульман, а для всего свободного мира. Ситуация не будет урегулирована до тех пор, пока не решится данная проблема. Если Иран и США подпишут соглашение, это станет важным шагом на пути стабилизации региона, но после этого должны последовать и другие важные шаги на Ближнем Востоке, в том числе созыв панарабского саммита, призванного выработать концепцию долгосрочного, справедливого и инклюзивного ближневосточного мира.
Деоккупации палестинских территорий, а также Голанских высот, восстановление разрушенного сектора Газа, безальтернативность принципа «двух государств» в границах по состоянию на 4 июня 1967 года – только решение этих и многих других вопросов поможет окончательно урегулировать арабо-израильский конфликт.
СОХРАНИЛИ ШАНС ДЛЯ ДИАЛОГА
– Интересно, что Москва и Пекин, часто выступая за справедливость в международной политике, в иранском вопросе заняли нейтральную позицию. Что можете сказать по этому поводу?
– Нейтральная позиция России и Китая в отношении Ирана заключается в стремлении к справедливости и стабильности в международной политике. Обе страны не раз блокировали жёсткие антииранские резолюции в Совете Безопасности ООН, что позволяло не разгонять ещё больше конфликт и сохранять возможность для диалога. Кстати, сам Трамп, комментируя итоги переговоров по меморандуму между Вашингтоном и Тегераном, отметил вклад России и Китая.
«Хочу поблагодарить Китай, председателя Си. Я с ним встречался, и он сохранял нейтралитет, полный нейтралитет, и я это ценю. И хочу поблагодарить Владимира Путина. Он держался очень нейтрально», – сказал американский лидер, отметив, что Россия и Китай «могли бы затруднить» действия США.
Однако Москва не поставляла Тегерану оружие в период конфликта с Вашингтоном. Путин сам об этом сказал в ходе пленарной сессии на ПМЭФ-2026. А министр обороны США Пит Хегсет сообщил, что Китай заверил США об отсутствии поставок оружия Ирану в период действующего перемирия между Вашингтоном и Тегераном.
При этом глава российского МИД Сергей Лавров на днях подчеркнул, что Россия, поддерживая достижение определённых договорённостей между США и Ираном, готова оказывать содействие в выработке комплексного, долгосрочного соглашения между этими двумя странами. Он также отметил, что стабилизация военно-политической обстановки в зоне Персидского залива вполне может стать предлогом к запуску широкого диалога о новой архитектуре безопасности и сотрудничестве в этом стратегически важном регионе.
– Насколько Россия может быть посредником?
– Я не раз говорил, что Россия способна стать эффективным посредником на переговорах между Ираном, США и странами Персидского залива. В сложившейся ситуации уместно также вспомнить предложенную ранее Россией концепцию коллективной безопасности в Персидском заливе, основанную на принципе неделимости безопасности Ирана и аравийских монархий. Сегодня российская инициатива как никогда актуальна.
И, кстати, ещё до начала военного конфликта Вашингтона и Тегерана именно Российская Федерация предлагала вывезти тот же высокообогащённый уран из Ирана на свою территорию. Весь процесс в таком случае был бы прозрачным и находился под контролем МАГАТЭ, а Иран был бы уверен в том, что вывез свои материалы в дружественную страну, которая сотрудничает с ним в сфере мирного атома.
ОБЪЕДИНИТЬ УСИЛИЯ
– А что для России значат отношения США и Китая?
– Российское руководство приветствует конструктивные взаимоотношения Вашингтона и Пекина как ещё один элемент международной стабильности. Я тоже уверен, что трём государствам необходимо объединить усилия для достижения взаимопонимания во имя спасения человечества от войн, противоборств и нарастания напряжённости, предвещающих большие общие беды.
Хочется верить, что американцы понимают неизбежность перехода от однополярного мира к многополярному и начнут органично встраиваться в этот процесс. Опыт «стодневной войны» может быть полезен для урегулирования кризисов по всему миру на фоне назревших перемен в военных и экономических теориях, подходах к управлению поставками энергоресурсов, производственными и логистическими цепочками. Мир изменился, и очевидно, что США не являются единственной доминирующей сверхдержавой, вершащей судьбы всего человечества.
Сегодня планета переходит к многополярному миропорядку, а любые попытки повернуть время вспять равносильны актам политического и исторического самоубийства. Пытающимся разжечь новую мировую войну зарубежным политикам следует остудить пыл. Всё это не более чем их мечты и иллюзии.
ХОЛОДНАЯ ВОЙНА ДАВНО ПРОШЛА
– При этом нередко вновь звучит термин «холодная война». Что общего между той эпохой и нынешней?
– Ещё в 1987 году у меня вышла книга «Эти советские. Перестройка глазами иностранца», посвящённая периоду, предваряющему роспуск СССР, Организации Варшавского договора (ОВД) и социалистического блока в целом. Эти процессы тогда были призваны снизить риски, вызванные идеологическим противостоянием между социализмом и империализмом. Ситуация усугублялась гонкой ядерных вооружений, что определяло необходимость перехода к новому миропорядку, потребность в альтернативной модели международных отношений, призванной заменить собой двухполярную систему.
В 1980 году мне довелось встретиться с Михаилом Сусловым, который был не просто знаковой фигурой в политбюро КПСС, но и одним из ключевых идеологов и теоретиков компартии. Будучи ярым консерватором, даже он в приватной беседе признал, что мир нужно спасать от рисков, в том числе говорил о необходимости самороспуска Организации Варшавского договора. Это была жертва ради выживания. Сегодня мы видим, как Запад пытается воскресить логику холодной войны, не понимая, что она давно завершилась.
Россия многое унаследовала от СССР: более половины населения, свыше 75% территорий, крупнейшую экономику и, конечно, ряд непростых задач, связанных в том числе с территориальными вопросами. Под единым российским флагом живут самые разные народы, многие из которых сквозь века пронесли собственные языки, культуру и идентичность. Но Запад не унимается и предпринимает попытки дестабилизировать ситуацию на евразийском континенте.
– У вас ещё четыре года назад вышла книга «Кто против нас?», где вы как раз рассказывали о попытках Запада воспрепятствовать переходу к многополярному миропорядку.
– Да. И если тогда Европа это делала завуалированно, то сегодня многие европейские чиновники даже не пытаются скрывать свои мысли. Они периодически заявляют о намерениях повысить военные бюджеты, создать мощные армии и т.д. В то же время происходят перемены в формуле трансатлантической безопасности на фоне нежелания США оплачивать счета европейских партнёров. После кризиса в Ормузском проливе сфера интересов США ещё больше смещается в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона.
ОШИБКА ЕВРОПЫ
– В чём, по-вашему, главная ошибка европейских элит?
– Они забывают, что РФ – сама часть евразийского континента. Безопасность и стабильность одних стран не могут обеспечиваться за счёт ущемления интересов других государств. Выстраивание единой системы европейской безопасности невозможно без учёта интересов России. Но Европа этого будто не замечает. Невзирая на очевидные исторические и географические факты, она напрямую подпитывает русофобию в бывших советских республиках, попустительствует киевскому режиму, готова нести огромные экономические убытки, вводя очередные пакеты санкций, лишь бы отчитаться перед своими кураторами.
Но любые попытки европейских лидеров отвлечь внимание от собственных внутренних проблем рано или поздно потерпят фиаско. Даже если часть европейцев попала на какое-то время под действие пропаганды, очевидно, что в долгосрочной перспективе такая сомнительная тактика не имеет шансов на успех.
США тоже следует проявить нейтральность – не на словах, а на деле. Прекратить вмешательство в дела других государств, перестать подпитывать очаги напряжённости на Ближнем Востоке, в Европе, Латинской Америке и других точках планеты. Пора признать, что многополярность – это неизбежная реальность.
Я очень надеюсь, что мир пойдёт быстрыми шагами в сторону стабильности и безопасности на всей планете. Происходящие стихийные бедствия, землетрясения и климатические изменения требуют солидарности и объединения усилий всего человечества, а не попыток создать дополнительные очаги напряжённости и развязать новые конфликты.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
