В РФ усиливается напряжённость вокруг защиты прав собственников, особенно уязвимыми остаются миноритарные акционеры и добросовестные приобретатели. С 2022 года фиксируется рост числа исков о возврате активов государству — при этом риски затрагивают и лиц, не связанных с нарушениями по делам о коррупции или экстремизме.
Характерная особенность подобных разбирательств — спешка и закрытость: из‑за ускоренного рассмотрения суды не всегда детально анализируют доказательства и степень причастности отдельных лиц к спорным операциям. Нередко в доход государства переходят активы с низкой ликвидностью или существенно обесценившиеся, что создаёт противоречивый экономический эффект: рынок получает сигнал о непредсказуемости правил, а бизнес — о риске внезапной утраты собственности, в том числе полученной по наследству, пишет lenta.ru.
Наглядно проблему демонстрируют резонансные кейсы. Так, ситуация вокруг Соликамского магниевого завода выявила угрозы для биржевых инвесторов: под сомнение ставился сам статус добросовестного приобретателя вне зависимости от способа покупки акций. Ещё более тревожным прецедентом стало дело Александра Галицкого*: в доход государства перешли не только активы ответчика, но и имущество третьих лиц, не участвовавших в процессе и даже не знавших о нём. Это поставило под вопрос соблюдение базовых процессуальных гарантий — права на участие в разбирательстве, ознакомление с материалами и представление доказательств. Юристы отмечают, что в этом деле не проводилась оценка реальной связи изъятых активов с деятельностью фигуранта; под конфискацию попали объекты, приобретённые в разное время и унаследованные от предыдущих собственников. Таким образом, сформировался прецедент, повышающий риски для миноритарных акционеров: существует вероятность изъятия акций по аналогии с решением по делу Галицкого* — без вовлечения в судебный процесс и с возможным расширением перечня ограничиваемых активов.
Показателен и случай в Приморье: под обеспечительные меры по делу бывшего мэра попали 128 объектов недвижимости добросовестных приобретателей — эти владельцы получили имущество через вторичные и третичные сделки и не имели отношения к изначальным претензиям. Консолидация собственников и привлечение внимания к проблеме позволили исключить спорные объекты из иска, подтвердив важность доступа к правосудию и объективной оценки доказательств для защиты прав третьих лиц.
Неопределённость в сфере имущественных прав сокращает горизонты планирования, особенно в капиталоёмких и долгосрочных отраслях — например, в микроэлектронике и IT. В этих условиях бизнес всё активнее настаивает не только на мерах господдержки, но и на правовой определённости, гарантирующей сохранность законно приобретённых активов.
Для реагирования на проблему создана рабочая группа при участии Минфина, Банка России и Генеральной прокуратуры — её цель состоит в координации действий регуляторов и правоохранительных органов в случаях, затрагивающих интересы добросовестных собственников. Замминистра финансов Иван Чебесков назвал защиту «слабой стороны» в инвестиционных спорах одним из приоритетов госполитики, подчеркнув, что вопрос доверия и защиты прав сейчас особенно актуален. При этом эксперты полагают, что координационных усилий недостаточно: необходимы системные законодательные корректировки — в частности, запрет на изъятие имущества у лиц, не привлечённых к судебному процессу, а также ужесточение стандартов доказывания при взыскании активов третьих лиц. Без таких мер экономические риски продолжат нарастать.
* венчурный инвестор, чья деятельность и фонд признаны в России экстремистским объединением»
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
